?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

ЛЕТО В ОКТЯБРЕ
buroba



Осенний сон
buroba
Какие цепкие эти маленькие утренние сны. Мне снилось, что я спрашиваю у знакомой, отчего даже в каждой запятой я пытаюсь искать смысл.
Эта знакомая, весьма близкая мне по духу, смотрит на меня понимающим холодноватым взором и усаживает на стул подождать, пока она закончит со своими делами.
Стул немного высоковат и до пола я едва достаю, кроме того, по сторонам пол обрывается в глубокие траншеи и я закрываю от ужаса глаза.
Я закрываю глаза и начинаю просыпаться от дымного смрада, остатки которого ещё висят под потолком.
Хорошо, что Мех исхитрился открыть заслонку и вывалившееся из камина пламя удалось потушить. И пока я неслась на кухню за водой, в абсолютно пустой голове был только страх за кота и собаку.
А заслонка случайно захлопнулась, когда Мех ворошил кочергой картонную упаковку.

ЧТЕНИЕ 4
buroba

Шолом-Алейхем
«ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ»

Эта книжка у меня совсем недавно. Я ничего о ней не знала, пока она не попала в мои руки. И это при том, что и «Мальчик Мотл», и все другие прелестные рассказы Шолом-Алейхема были зачитаны до дыр в самом раннем детстве.
Я прочла ее несколько раз подряд и восторг от чтения не только ни притуплялся, а напротив, все глубже проникал в сердце.
Этот ПОДАРОК ПОДАРКОВ подарила мне моя дорогая подружка Веточка Elizaveta Lindina.
— Ты не читала эту книжку? — удивленным голосом спросила она и книжка в один миг оказалась у меня. Я не знаю, как происходит сохранность культуры при многолетнем и безжалостном ее истреблении, но встреча с Ветой отвечает на многие вопросы, связанные с выживанием в бездушном пространстве.
Я не смогла этой зимой навестить мою любимую подружку, мы даже не совершили наш ритуальный поход за родниковой водой в Покровско-Стрешнево, но на Щукинской кухне наговорились вдоволь.
В следующий раз я обязательно пройду по садовой дорожке, поглажу мягкую спинку серого кота, обнимусь с чудесным мужем Веты Андреем и сорву с грядки маленький колючий огурчик.


Дорогое чтение 3
buroba


Вторая сверху полка занята любимыми художественными альбомами, большая часть которых живет в другом шкафу. Но не в том, который думал, что он посудный, а в стоящем в одной с ним комнате с открытыми верхними полками и закрытыми дверцами двумя нижними, где все, что связано с историей моей семьи.
Среди самых любимых — EL GRECO. Альбом посвящён одной картине — «THE BURIAL OF THE COUNT OF ORGAZ” ( «Погребение графа Оргаса»).
За ним книжка, о которой я сегодня собиралась рассказать, но жаль обижать Эль Греко, он уже приготовился слушать давно знакомую о себе историю.
А было так. Мы с Мехом и нашей ещё небольшой дочкой Белкой поехали погулять в NY. В багажнике машины ехала Лили — в тёплой не по сезону меховой шубе морская свинка. Привычная к путешествиям свинка сидела в клетке и всю дорогу грызла корм, который ей подкладывала заботливая Белка. У нас с появлением Белки какого только зверья не перебывало — и мышей-свинок, и кошек-собак, а однажды в маленькой клетке жил страшный и чёрный паук Тарантул. Принесенный из школы на летние каникулы.
Сотни дождевых червей, легкомысленно выползших на дорогу, были спасены нашей Белкой и даже мой с Мехом союз мог бы рухнуть без ее абсолютного знания о любви.

Мы приехали в НЙ и, оставив свинку у друзей, всласть погуляли, посетив напоследок Метрополитен.
Это было так давно, что я не помню какой-то специальной выставки, но мы обошли знакомые залы и перед выходом зашли в музейный магазин, где стали подыскивать подарочки нашим друзьям, у которых собирались заночевать. И тут я увидела этот альбом. Какое-то время я повисела над ним, потом осторожно перелистала и, стараясь не замечать астрономическую цену, закрыла навсегда.
А назавтра был мой день рождения и, проснувшись раньше всех, я стала поправлять неудобную подушку и нашла под ней этот альбом.

четвертое сентября
buroba
Волна из расплавленного бутылочного стекла напоминает по виду напиток Тархун. А так - похожа на счастье.


ОДИН ГОД
buroba
НАТАША ВАСИЛЬКОВА. such_a_man

https://youtu.be/CKLa8j06lkw

ОСЕНЬ
buroba
Часть первая.
Дирижирует Кузнечик
.




Дорогое чтение 2
buroba

Наверное, надо сказать, что идея составить небольшой список любимых книг никак не связана с желанием продемонстрировать свою неуемную духовность.
Просто мне страшно нравится делиться своими сокровищами, подсматривать за осмелившимися откусить кусочек и уже не прячась их догонять и всматриваться в посветлевшие лица.

Моя следущая дорогая книга — Евгений Шварц. Два брата. У меня нет этой небольшой повести, но я знаю ее близко к тексту и мне бы очень хотелось владеть этой книжкой. Она стоит того, чтобы быть переплетенной отдельно от своей многочисленной родни.
Я прочитала ее довольно поздно, уже здесь, в Америке. И это было удивительным везением, что настигла она меня в первые дни эмиграции между концом одной жизни и отчаянием следующей.
Я много прочитала книг, оставивших в душе прочный след, но за эту особенная любовь писателю Евгению Шварцу — за дар простым и точным языком позволить пережить все так остро и беспощадно, будто сам разбиваешься вдребезги.


Дорогое чтение
buroba

Его, как и дорогих людей, бесконечное множество, но если бы спросили - какие три книги... - я даже не дослушаю до конца, - так нелеп этот вопрос.
А иной раз посмотрю на книжные полки и подползает тоскливое чувство неизбежного расставания. Но пока я с ними, им можно не волноваться - я их не брошу и никому не отдам, а что потом - зачем нам это знать.
Лучше я напишу о некоторых их них.
Главный книжный шкаф наполнен книгами с тех пор, как достался нам вместе с остальной, совершенно необходимой нам мебелью. Это было очень давно, но совсем недавно я узнала, что шкаф посудный. Ни мне, ни шкафу это знание не пригодилось.
При входе в дом его не видно, но зато сразу бросается в глаза открытая полка с живописными альбомами, музыкой и книгами, среди которых очень любимые.
На самом верху, среди множества прелестных вещиц, сделанных нашей маленькой Белкой в мастерской чудесной художницы Гали Соркиной, живет зеленая книжечка 37-го года издания в оформлении Алисы Порет. Это Гофман. Повелитель блох.
Моя старшая Алиска зовется Ивановной в честь Алисы Порет, приближенной к излюбленному Хармсу. Алиска терпеливо поджидает освобождения зеленой книжечки. Она бы с радостью забрала все, но ее сборище книг не только повторяет мое, но и оставляет далеко позади.
Иллюстрации в книжке художника Николая Петровича Феофилактова.

С Гофманом я подружилась довольно рано и Перегринус Тис уже входил в число моих избранников, но чтение этой книжечки и разглядывание этих рисунков дополнили волшебства, недостающего современным изданиям.

Куплена она была в букинистическом магазине города Алма-Аты Мехом и Мумриком. Они там вместе в командировке прогуливались. Они еще тогда привезли нам с Розкой необыкновенной красоты глиняную посуду - голубые чашки и песчаного цвета тарелки, а Розке, вдобавок к этому, еще и супницу с крышкой. Они с Мумриком тогда как раз переехали в свое жилье и им было, куда ставить. Супница хранится у Мумрика на Щукинской и когда я приезжаю - вытираю с нее пыль.



26 августа
buroba
По дороге к океану попадаются заросли высокой травы с метелками. Эти метелки такие шелковистые и блестящие, что невозможно пройти мимо и не погладить их. И они бывают травяного и золотисто бордового цвета. Я люблю их с тех пор, как помню себя и мне кажется, что вырастают они на всех дорогах, по которым мне приходилось ходить.