?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
УСТЬЕ КУБЕНСКОЕ
buroba
"От монастырских косогоров широкий убегает луг."

Мне было двадцать. Мои родители ничего обо мне не знали. Себе я тоже не была знакома и, только встречаясь глазами с отражением, понимала, что у меня нет шансов стать как все. Мне казалось невозможным, что люди не замечали моего сумашествия.
Про первый байдарочный поход мои родители тоже ничего не знали. А если бы узнали – никогда бы я не увидела Вологодский край.
Бедные наши дети! Им бы не удалось с современным уровнем связи так легко врать.

В нашей экспедиции участвовали три байдарки, и кто в них сидел, - теперь уже совсем неважно. Важно только то, что плавать я до сих пор не умею и по этому случаю к байдарке была привязана специальным, быстроразвязывающимся узлом, черная автомобильная камера.
До Вологды доехали на поезде, от Вологды на пароходе доплыли до Устья Кубенского и ночевали там в доме не то колхозника, не то рыбака. А утром погрузились на байдарки и отправились в путешествие. Я тогда впервые уселась в байдарку и было неприятно, как обхватила меня через брезент холодная утренняя вода.
Через несколько часов я уже сносно научилась определять лево и право и лихо рулила по Кубенскому озеру. К тому же я ничего не боялась, хотя единственные за все озеро местные мужики на моторке с большим удивлением разглядывали нашу флотилию, плывшую по каким-то, оказывается, опасным барашкам.
А потом начались острова, совсем крошечные, с планету Маленького Принца. Они были сделаны из мельчайшего белого песка, на котором лежали огромные валуны. На негнущихся ногах я выходила из байдарки и падала на теплый песок, который необыкновенно приятно покачивался подо мной.
Вот так мы плыли и плыли, пока не переплыли Кубенское озеро, из которого вплыли в Северо-Двинский канал. В канале было много происшествий, из которых мы удивительным образом вышли живыми. Судьба благоволила нам и не затерла между двух безмозглых барж, и не проткнула в речке Шексне топляками, похожими на черных крокодилов.
После канала был долгий отдых на чудесной зеленой поляне с невиданными белыми цветами. Я наплела из них венки и браслеты на все руки и ноги. Если бы только знала тогда, как хороша была.
Дальше пошли населенные места и на каком-то повороте реки мы переплавились через шлюз, который специально для нас открыли. Пока поднималась вода, успели купить несколько буханок свежего черного хлеба. По высокой воде плыли мимо крепких рубленных домов, наполовину заброшенных. Вологодские люди с доброжелательной сдержанностью кивали и улыбались нам, а удивительный мягкий говорок с неспешным оканьем плыл над нами легким дымком.
В одном из жилых домов мы купили большую стеклянную банку ледяного молока и, сидя на пригорке, с наслаждением его пили, заедая невероятно вкусным черным хлебом.
Я никогда не считала себя счастливой, но теперь мне кажется, что именно такие минуты и есть самое настоящее счастье. И еще раз в моей жизни повторилось и это молоко, и этот черный хлеб и, даже, запотевшая банка, которую ранним владимирским утром тетя Шура несла, обхватив обеими руками. То лето было засушливым, август без единого дождя и жаркий сентябрь, в последний день которого мы с неизменным приятелем Пашкой вскапывали пересохший огород между храмом Покрова на Нерли и измельчавшей за лето речкой. Копали мы, как добрые знакомые тети Шуры, сторожихи Храма, да и в благодарность за ночлег в маленькой пристройке, увешанной сотканными ею дивными панно.
Земля была каменной, но огород был разделен ровно пополам и с каким удовольствием я платила своими мозолями за независимость.
Тетя Шура из Боголюбова с молоком и буханкой теплого черного хлеба застыла на пригорке, с удивлением разглядывая вспаханный огород, и как вкусно и радостно текло холодное молоко в наши разгоряченные глотки. Наудивлявшись, тетя Шура ушла сторожить Храм, в холодном и мрачном нутре которого у нее стоял стол с прибитыми под ним к полу валенками.

Для последней ночевки был выбран небольшой островок, заросший высокой травой. И, хотя, имелось у нас на всю компанию одно ружье, охотников среди нас не было и никто не рассказал нам, что следующим утром открывается охота на уток.
Рано утром под свист пуль, грохотание птичьих крыльев и беспрерывное кряканье, мы подняли весло, на котором развевались белые штаны. Охотники очень торопились и снятие с этого последнего постоя было самым быстрым за весь поход.
На следующий день по прекрасному Сиверскому озеру мы подплыли к Кирилло-Белозерскому монастырю. Дух, конечно, у нас захватило, и бросили мы весла и долго смотрели на это Чудо.
Пока вытаскивали и собирали байдарки, я отправилась на поиски сортира, который нужен мне был до зарезу. Тяжелейшеее испытание в жизни путешественника, попавшего в провинциальный городок с деревянными мостовыми и маленькими уютными домишками со счастливыми кирилловцами. Перед глазами уже поплыла зелень, но вдруг, в самом центре города я увидела жалкое строение, к которому с нескольких сторон были проложены доски. Ступить на доску можно было только в невменяемом состоянии, ровно в котором я и находилась. Обратный путь по скользкой доске был, с вернувшимся сознанием, намного сложнее. К счастью, с доски я не свалилась, а только провалилась одной ногой в мутную трясину.
Впоследствии, вляпавшись в говно, а это бывало со мной часто, обувь бросала, но тут зачем-то несла в далеко отставленной руке любимый башмак из красного вельвета с перепонкой на пуговичке.
Из Кириллова, навьюченные жуткими тюками, протиснулись в автобус и поехали в Вологду, на железнодорожный вокзал, с которого в этот день уходили поезда, набитые отсидевшими срок уголовниками. Живописную картину нашей посадки в поезд моя память не сохранила, но зато я помню, что мне совсем не было страшно, когда после долгих поисков свободного места, я полезла на верхнюю полку и оттуда вдруг протянулись расписные руки. Побродив по вагону, я все-таки нашла свободное местечко, положила на него серую пушистую куртку с капюшоном, сшитую моей сестрой из роскошного старого пальто богатой родственницы, улеглась на нее и проспала до самой Москвы.
В грязном вагоне отворилились окна и в лунном свете под тихую музыку падали звезды. В светлом лесу я была, наконец, одна и никто не мешал мне смотреть, нюхать и удивляться необыкновенному северному миру. Я медленно шла по теплой лесной дороге и в моих ладонях лежали синие ягоды голубики.
16 сентябрь 05.


  • 1
Интересный рассказ, приятно было почитать. Мы тоже в молодости ходили в байдарочные походы, один раз из них вдвоем с мужем и 10-летним сыном вниз по Селенге, а потом по Байкалу. Только потом я поняла, как это было опасно и неосмотрительно - идти одной байдаркой, но все обошлось. Хотя однажды попали на Байкале в шторм без возможности пристать, так как несколько километров вдоль берега тянулись отвесные скалы, и муж-физик рассказывал мне про интерференцию волн. Они разбивались о скалы и откатывали, в это время накатывали новые и все это было похоже на цикл полоскания в стиральной машине... Мы махали веслами как заведенные и продвигались вперед на несколько сантиметров. Никогда больше я так не дрожала. Часа через 3, когда уже совсем стемнело, скалы кончились и показался песочный пляж. До сих пор ненавижу слово интерференция.

Какой чудный рассказ! У меня в юности тоже были интересные путешествия, но не такие экстремальные.

Оба рассказа чудные!

спасибо. посмотрела вашу юзеринфу - вы в Беершеве! Сразу разволновалась, нахлынули воспоминания... Мы там прожили 4.5 года, там живут наши друзья, Юля и Саша Ким, которых вы наверное знаете, так как Юля тоже психолог.

Ага, конечно знаю. Только вот видимся редко, жаль.

привет им передавайте. Мы перезваниваемся редко, жаль.
П.С. Юлю я знаю с 5-летнего возраста :)

На то Вы и человек нормальный, Фаиночка. Спасибо.

Спасибо Вам! И за интерференцию - тоже. Теперь знаю, как называется переживание, в котором я побывала в одном из следующих моих шальных походах.

Не "походах", а "походов" :-)
Извините за занудство.

Спасибо! Надеюсь, вы читаете не только для того, чтобы вылавливать ошибки?

Хороший маршрут. Не ходил, но всю местность знаю.
Очень даже.
И барашки - и интерференция.
Кирлов -- прекрасен, вообще это прекрасный таинственный край: вот здесь писал: http://vavilon.ru/inmylife/02ilichevsky.html
Только вот чего скажу -- после моих походов, после всех чудес выживания -- я убежден, что байдарка -- это не тот инструмент жизни, не верный.
Нужна хорошая лодка. ВСе эти волны, штормы на фиг не нужны.
Надо беречься. Правда, лодка - хорошая надувная с экономным японским мотором.
Но тогда был только небогатый выбор: таймень-салют или Мева.
Ох, жаль.
Марго - Вы боец. Шляпу долой.

Ну, спасибо! Что касается байдарки, - само название "салют" сводит мне челюсти до сих пор. Мы тут в Америке однажды сплавлялись по реке со странным именем Саки. Погрузились в одну лодку с ребенком, собакой, нас двое, вещей куча и поплыли, но лодка опустилась на дно и не плыла. Тогда мы, взрослые, вышли в мелкую воду, собака поплыла, а мы лодку толкали, пока она не утвердилась на поверхности. Воды нам было по уши и очень смешно мы в лодку опять забирались. А потом мы увидели, что у бывалых сплавляльщиков к лодкам привязаны огромные камеры, на которых плыли все вещи, а сами они сидели развалясь и плыли с удовольствием.

Да-да, грузовая лодка -- это верно, совершенно сверно.
На Оке я видел такой поезд: большая резиновая с двумя ящиками пива, тремя велосипедами, собакой, рюкзаками одним пассажиром - и все это было прицеплено к оранжевому спасательному плоту, тоже с велосипедом и кучей пассажиров.
У меня есть знакомые, которые за месяц на таком спастельном плоту прошли по одному из притоков Лены 900 км и не встретили ни единую живую душу. Только брошенные деревни.
А что Саки (есть такой Крымский грязевой курорт Сааки), веселая речка?

Ничего себе речка, не заскучаешь. Я, правда, с названием, как всегда, напутала. Зовут ее Сако, и несколько раз приходилось обходить посуху (за правильность написания не ручаюсь)вместе с лодкой. Кроме того, все дно и берега состояли из сплошных мелких камней и это было для меня настоящим испытанием. Опыта не хватило.

  • 1