February 7th, 2006

Поедешь на север, поедешь на юг...

Уже потом, когда все было кончено и, смешно приседая на потерявшую в борьбе башмак ногу, Мелисанда огляделась и с каким-то бесчувственным удивлением поняла, что жива, стали проявляться подробности кошмара, но боли не было, только бесстрастная оценка ручейка крови почему-то на собственной ноге, невозможность говорить из-за поломанного зуба и странная, как в высохшем колодце, пустота внутри.
В детстве - самая пугающая сказка про Синбада-Морехода, на которого уселся и не хотел слезать ужасный старичок. Чуть позже - Гриновский Крысолов с замерзшим мальчиком.

Она специально машину поставила недалеко от магазинных дверей, парковка известная, место ненадежное, темное. Из машины вышла, ключи в карман, перчатки натягивает, холодно, рюкзак желтый кожаный перед собой держит. Тут девушка подошла, что-то спрашивает. Мелисанда отвечает и пытается выйти на свет, отворачиваясь от тяжелого табачного духа.
Вдруг, отставшая было, девушка закрывает дорогу и берется обеими руками за рюкзак. Интересно, что в магазин входили люди и из магазина выходили, но ни одна сволочь даже не повернулась на крики о помощи.
Спасибо нашлись две тетки, казалось, прошла вечность, спугнули девушку и она убежала ни с чем.
До этого случая Мелисанда никогда не дралась и ее, надо сказать, никто не бил. Был случай давнишний, когда шла она по Дорогомиловской улице, а два подонка что-то хамское заорали ей вслед. В голове стало холодно и ясно, она остановилась и как-то неожиданно ловко дала в морду одному из них. Потом шла не оглядываясь. Понимала – никто не защитит.
А тут уверена была – случайный цирк, секундный – люди же вокруг.
Доехала домой в шоке, долго стояла под очень горячим душем, пытаясь избавиться от омерзительной близости с грязью, а ночью в госпитале удивлялась - до чего живуча.

Но вот что хорошо оказалось - рюкзак крепкий, не китайский, только лямки оборвались.