?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
СЛУЧАЙ
buroba
Однажды, довольно давно, приключился со мной странный случай. Мы уже в Америке проживали, и дочка наша младшая подрастала, и дни были заполнены до отказа странной суетой, называемой вживанием в новую жизнь. Но и этой суеты недоставало для хотя бы временного спасения от мучительного сознания одинокого "я", к которому привыкнуть было невозможно.

Мы жили тогда на первом этаже двухэтажного дома, верх которого занимала семья из Ленинграда. Образцовая советская семья с двумя детьми, Илюшей и Любочкой. Уехали из России они намного раньше нас и вскоре купили собственный дом, в который с удовольствием перебрались. Некоторые вещи им пришлось оторвать от сердца и в их числе была большая синяя книга, по которой эти люди воспитывали в Америке свою младшую дочь. Но дочь выросла, и книга перестала быть нужна. Надо было видеть восторг моей Алиски, когда возвращаясь из школы она обнаружила у крыльца стопку оставленных соседями книг, верхняя из которых была та самая "ПОДРУГА". Алиске было тогда лет двенадцать, и надо ли говорить, что книга эта стала для нее настольной.

Но история моя к "Подруге" имеет самое косвенное отношение, а важнее то, что мы перебрались в опустевшую от соседей квартиру на втором этаже, а в наш бывший первый этаж въехала только что прибывшая из Москвы семья - жена, муж и два мальчика. И не стоило о них говорить, если бы через некоторое время к ним не прибыл в гости брат жены.

С огромным красивым еще полным сил слегка стареющим братом мы подружились сразу. Это был удивительно милый человек, очень хороший художник, щедрый на множество весьма остроумных рассказов из прошлой своей многогранной жизни. Каждый день он поднимался к нам, неся в руке лакомство для кота, который поджидал Захара, - так звали художника - на верхней ступеньке.
Обычно он приносил кусок фарша, украденного у сестры из миски с будущими котлетами. Он мог позволить себе это мелкое хулиганство по многим причинам, главная из которых состояла в разности душевного устройства сестры и брата. Возможно, из-за несоответствия излишней природной утонченности и разгульной нищей жизни у него и случился инсульт как раз после принятого решения уезжать из России. Сначала уехала в Америку сестра, но по причине временной инвалидности брата тащить его за собой посчитала непосильной задачей и Захар в инвалидном кресле, с женой и двумя мальчиками-близнецами отбыл на историческую родину, в город Маалот, и можно представить себе всю бедственность его положения. Но он выжил, и встал на свои сорок восьмого размера ноги, и взял в руки кисть, и стал с еще большим рвением писать свои талантливые картины, только уже не правой, как раньше, а левой рукой.

Лестница, соединявшая этажи, была узка Захару и подьем его сопровождался таким отчаянным скрипом ступеней, будто по ним поднимался слон. Слегка подволакивая ногу и зажав в здоровой руке шмот фарша, он входил к нам, отдавал принесенное коту, надевал мою шубу и шел на балкон курить. Он именно надевал ее, мою розовую шубу из кролика, купленную совсем задешево в магазине "Билдинг 19" (и об этом магазине тоже можно историю, но в другой раз).

Захар продевал в розовые рукава свои здоровенные ручищи, умудрялся застегнуть на животе один крючок и блаженно затягивался сигареткой. По тому, как он это делал, можно было и без его рассказов вычислить принадлежность к московскому бомонду.

Захар привез свои картины и с помощью сестры довольно быстро их продал и уехал к себе домой, к жене и двум сыновьям-близнецам. А в следующий раз он приехал с женой Ниной и с одним из близнецов, ровесником Вовки, розочкиного среднего сына, пятнадцатилетнего мальчика, который жил тогда с нами.

И вот эта Нина, как только мы познакомились, очень странно на меня смотрит, а в следующую нашу встречу начинает утверждать, что точно меня где-то видела. Я смотрю на нее и вижу, что с этой женщиной я знакома не была никогда, о чем ей сообщаю в такой же утвердительной форме. Проходит несколько дней, и вдруг она говорит – вспомнила!

Не знаю, существует ли еще в Москве улица Крупской, но когда у Нины с Захаром родились близнецы, Нина вывозила их в коляске на балкон дома, - в то время громадного кирпичного дома, последнего на улице Крупской. В этом же доме жила моя сестра, и своего новорожденного сыночка Вовку в коляске тоже вывозила на балкон. Они жили на одном этаже, но в разных подъездах, и видели друг друга каждый раз, выходя со своими детьми на балкон дышать свежим воздухом.


  • 1
Спасибо, Юлечка! И не то, чтобы меня так волновало наличие этого названия - но могли и переименовать.

И ул. Крупская, и ул.Марии Ульяновой, и Ленинский проспект - все сохранилось в нашем районе.
Вот ссылка на старый стишок - с этими названиями http://ulaola.livejournal.com/3923.html

Какой близкий стишок! Спасибо, Юлечка!

  • 1