?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
МОЛОКО
buroba
Мое первое молоко было, как и у всех млекопитающих, материнское. Но нас с сестрой было двое, а мама одна и молока не хватало, и нас так рано отлучили от груди, что запомнить вкус этого первого нашего молока я не успела.
Когда мы немного подросли, мама покупала нам деревенское молоко, которое привозила молочница из деревни. Но в этом разделе нашей жизни вкус молока не сохранился тоже. Хотя, я помню, как приходила старушка с большим бидоном и как молоко текло в стеклянную банку, подставленную мамой под горлышко бидона.
В моей памяти вкус молока проявляется только лет в десять, а до этих пор помню одни только пенки, которые мы с сестрой брезгливо вылавливали.
Летом, на даче, мама покупала нам парное молоко, но никто, к счастью, не заставлял нас выпивать его теплым. За ночь оно охлаждалось и я уже хорошо помню, как это было вкусно – валяться с книжкой на кровати и запивать холодным молоком сушки с маком, отламывая их с веревочки, висевшей на бревенчатой стене.
Однажды банка с парным молоком, которую я несла на голове, не удержалась и разбилась на несколько крупных осколков. Одним из них, забрасывая его подальше от дороги, я глубоко порезала ногу. Может быть поэтому так ярко сохранился в памяти тот вечер, когда мы веселой компанией тащили эти банки и я придумала поставить свою на голову, чтобы рассмешить всех еще больше, и, вдруг, так неожиданно врезается в это веселье сташная вина, боль и кровь. Шрам до сих пор со мной.
Несколько раз в моей жизни вкус молока доставлял мне неслыханное удовольствие и, возможно, поэтому, я его теперь так люблю. Один такой случай с молоком произошел однажды необыкновенно жарким утром в конце сентября. С верным приятелем Пашкой, еще свободные от семейных обязательств, мы совершали очередное путешествие по старинным русским городам, среди которых были Муром, Гороховец , Вязники и, в конце, на несколько дней на Нерль, к тете Шуре, которая сторожила Покрова на Нерли. Много лет небольшой компанией мы ездили на Нерль и там познакомились и подружились с этой чудесной женщиной. Жила она в Боголюбово и всегда была рада гостям. На этот раз она предложила нам переночевать в пристройка у церкви. Тогда еще была пристройка. Там все стены были завешаны невероятной красоты панно, которые она сама вышивала. Целые картины! И все покрывала, и подушки, и все, что находилось в этой пристройке, было сделано ее руками.
Кроме вышивок и покрывал, там хранились инструменты, грабли и лопаты, которыми мы решили с утра вскопать высохший огород. Огород был поделен ровно пополам (приходилось мне платить за равноправие) и мы, обливаясь потом, вскопали и разрыхлили этот огород, ныряя в перерывах то в Нерль, то в озеро. А потом мы увидели тетю Шуру, которая, скрываясь в холмах, двигалась из Боголюбова на работу. В руках у нее была большая запотевшая банка ледяного молока и буханка еще теплого черного хлеба. И как же вкусно лилось это молоко в наши молодые разгоряченные глотки! Боже, неужели это все было со мной!
Потом тетя Шура улыбнулась на огород и пошла открывать церковь большим железным ключом. С утра там очень холодно и сыро, пока в открытые двери не зайдет тепло. Тетя Шура садится за большой стол с разложенными на нем путеводителями и значками и засовывает ноги в валенки, стоящие под столом. Валенки прибиты к полу гвоздями.
Воскресенье. 12 ночи.

  • 1
Ты счастливая Маргоша. У тебя было густое детство, цветастая юность и плотная, как зрелая вишня, молодость и зрелость...
Сейчас, в возрасте созерцания, ты живёшь на океане в стране, которую сама выбрала ...
Редкая судьба.
Бога благодарить не забываешь?
а то я тут с ним поругалась...))

Эх, Иринушка! Ты слишком хорошо обо мне думаешь! Конечно, я благодарна за те страдания, которых не пришлось испытать, но вкус того молока забыть не удается!:)

Страдания были у всех, без них и вкуса молока не понимал бы ребёнок, родившийся в страданиях и боли...
Смотри на сухой остаток, Маргошенька.
И живи хорошим, его в твоей жизни больше.

Как хорошо ты написала, Маргошенька!
А я от любви к молоку и сушкам с маком за последний месяц наела килограмм. Вот сейчас последнее допью и начну худеть)))

по приезду в нынешнее мое жилище я просто упивалась вот этим самым, холодненьким, свеженьким, со сливочками молочком, теперь и хлеб сама пеку, такой как хочу - ржаной, а молоко больше не пьется, совсем не хочу, всему своя мера:)

А я до сих пор люблю холодное настоящее молоко, но уже не то удовольствие!:)

Прекрасное воспоминание, посвященное молоку и не только. Только почему 1910 год?

Это я увлеклась прошлым!:) Поправила. Спасибо вам!

Edited at 2013-06-03 11:27 pm (UTC)

Маргоша, а почему 1910-й год? Гороховец ужасно люблю (у меня он даже в некоторых стихах); если поедем с женой в Казань, то только через Гороховец. Да, наверное здорово иметь пару валенок, прибитых к полу, хотя долго в таких, конечно, не высидишь.

Это у меня с мозгами плохо. Уже исправила. У меня Гороховец оставил самое ужасное впечатление своей запущенностью и ленью. Наверное потому, что попала я туда в самое его безвремЕнье. Все было закрыто с утра до вечера на обед, куча голодных собак и кошек, совершенно разрушенный храм, до которого пришлось ползти по разбитой дороге, и в довершение - краеведчсеский музей, тоже наглухо закрытый. Но сжалились над нами, открыли и впустили совершенно бесплатно. Тут я тоже Гороховец полюбила. А уж чего мы там внутри увидали - это отдельная история. Шедевров не счесть... Боюсь, что сейчас они уже перекочевали к новым хозяевам.

"С верным приятелем Пашкой, еще свободные от семейных обязательств"
...к тете Шуре, которая сторожила Покрова на Нерли. И валенки......

сто лет не комментирую, выпала...
Но тут не могу.БЛАГОДАРЮ
Чистое восхищение.
(И спасибо, что не сократили меня из друзей. )

О, Спасибо! И почему я должна сокращать кого-то? Вас - тем более. Мне достаточно десятилетнего опыта в журнале, чтобы понимать и знать моих друзей! И мне очень, очень приятно, что вы пришли и прочитали! А уж про "письма с фронта"... Даже не могу сказать, как я вам благодарна!

  • 1