?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
ПОВЕСТЬ О КОШКАХ
buroba
В раннем детстве жил на кухне Барсик, пожилой спокойный кот, принадлежавший нашим соседям, буйным алкоголикам. В то же не замутненное заботами время состоялось знакомство с белой пушистой кошкой, которая любила сидеть под раскидистой мальвой в небольшом садике у дома в Сокольниках. Она всегда ждала, когда вернувшись из школы я поглажу ее мягкую спинку. Однажды, увидев в кошке блоху, я брезгливо столкнула ее с колен. С тех пор белая кошка ни разу ко мне не подошла.
Мои собственные кошки начались с двеннадцати лет. Первая, Куся, была привезена с дачи. Она лежала в грязном мешке на рельсах вместе с остальными новорожденными котятками. Мы торопились на электричку и наша мама, испугавшись опоздать, разрешила взять одного. Куся быстро заматерела и, несмотря на нашу нежность и любовь, вела себя, по мнению нашей мамы, как последняя свинья. К счастью, на улице Герцена проживала знакомая старушка, к которой и перехала наша Куся после краткого, но твердого маминого заявления - или я, или кошка.

Вторая моя кошка, Багира, была абсолютно черной и нашла я ее в старой запущенной арбатской квартире. Там, правда, было много еще разных животных, но от малюсенького котенка с голубыми глазками я не могла оторваться. С моей стороны было крайне легкомысленно заводить животное в чужом доме, где родители моего мужа не только меня переносили с трудом, но и с собственным сыном не ладили. Кроме того, мы все сидели в многолетнем отказе и никто не знал, чем это все кончится.
Как раз в это же время у меня имелся маленький сын нескольких месяцев от роду и я не сразу привыкла к бессонным ночам, в которых перекликались кошачий и детский плач. К счастью, Багира вскоре выросла и превратилась в абсолютно дикую красавицу. Целыми днями она сидела у окна первого высокого этажа и следила хищным глазом за полетом суматошных голубей. На улицу она не выходила и только однажды любопытство перевесило и она вывалилась из отворенного окна в зимний мороз.
Багира никому, кроме детей, гладить себя не давала, но, при этом, была со всеми достаточно любезна за исключением отца моего мужа. Тем не менее,  женщинам он нравился (по моему тогдашнему убеждению - абсолютным дурам) и истязал жену равнодушием и маниакальной страстью к шахматной игре, коей благополучно наградил и сына, гениального математика.
Пользуясь отказной свободой, отец с сыном с утра до вечера проводили в парке, сопя над длинным столом, тесно уставленным шахматными досками, на каждой из которых шизофреническим огнем светились глаза часовых циферблатов. Гуляя с детьми в парке, я всегда старалась не подходить близко к страшному месту с дробным перестуком.
Однажды утром, торопясь на утренний турнир, папа моего мужа, как всегда, не глядя, попадает одной ногой в башмак, наполненный кошачей мочой.
С этого дня к сложному моему существованию прибавился страх потерять животное, благодаря которому в доме хоть как-то можно было дышать. Но уже не в моих силах было что-то поправить – коварная кошка продолжала гадить в его ботинки, несмотря на мои ежеутренние дежурства в коридоре.
В это время у наших друзей завелись мыши и Багира переехала к ним на неопределенный срок. Но срок для исправления дурной привычки оказался недостаточным и, вернувшись домой, Багира продолжала заявлять о своих, весьма совпадающих с моими, чувствах к папе мужа. В один из осенних вечеров на семейном совете было решено отвезти кошку зимовавшим на даче знакомым, вследствие чего, под горькие слезы детей, Багиру засунули в сумку с тяжелой металлической молнией и муж повез ее на дачу. Но в метро кошка сбежала и добрые люди, рискуя сорваться с платформы, ее поймали и вернули счастливому владельцу, который, недолго думая, воротился с ней домой.
Прошло еще несколько тягостных дней и, наказанная за очередную провинность, кошка нагадила прямо на маленькую подушечку папы моего мужа, которую он подкладывал для удобства под свою больную шею во время сна.
За это преступление была уже наказана я.
«Делай с ней, что хочешь, но в нашем доме ее больше не будет!», - заявила резким голосом мама моего мужа.
В разных переделках приходилось мне бывать, но в такой жестокой – никогда.
Я поставила бедную кошку в просторный чемодан, защелкнула крышку и без единой мысли вышла на улицу. Мне было до того скверно, что хотелось умереть.
И пока мы с кошкой ехали в змороженном трамвае, я все еще надеялась, что случится чудо и я проснусь из страшного сна.
Почему-то нас никто не выгонял, и мы так бы и ездили, круг за кругом, глядя из подтаявшего окошка на уже знакомую местность, но неожиданно трамвай остановился и все люди из него вышли. Я с чемоданом вышла тоже и оказалась у калитки, ведущей в поселок художников. Этот поселок располагался недалеко от метро «Сокол» и был настоящей деревней с деревянными домами и дымом из низких труб. Я поплелась по узкой дорожке и вскоре вышла к единственному каменному зданию, оказавшимся родильным домом. Рядом с ним находилась большая помойка, вокруг которой сновало множество упитанных котов. Мне вдруг показалось, что поселок этот далеко не самое плохое место для бездомной кошки, но я не могла решиться расстаться с ней. Вернуться домой я не могла тоже.
В тупом раздумьи я повернула обратно и тут Багира с нечеловеческим воем громко завозилась в чемодане. Я поставила чемодан на дорожку и приоткрыла крышку...
Я больше никогда не встретила мою кошку, хотя часто приезжала в поселок и ходила вокруг дома, под который она тогда, пулей вылетев из чемодана, заскочила.
Может быть, я и не стала бы писать о кошках, если бы знала, как тяжело будет возвращаться в самые отчаянные свои дни.

Третья кошка свалилась на мою голову из подъезда приятеля, который так сильно пожалел выброшенного котенка, что не поленился привезти его мне к  большой радости уже подросших детей. Пришлось взять, хотя мне было не до котов, Жила я тогда с детьми, дорогим собственным папой и с уже необязательным мужем на пятом этаже огромного дома и Пуся, моя новая черно-белая кошечка, долгое время улицы не знала, пока не наступило лето и не встал вопрос о ее перевозке на дачу в Абрамцево. Помню, как трудно всей семьей запихивали орущую кошку в сумку и как долго не заживали раны от ее когтей. На даче она быстро освоилась и повсюду сопровождала свою любимицу, семилетнюю Алису, хотя, лучше бы она ходила за трехлетним Минькой, мастером плевать в открытый колодец, появляться внезапно с распухшим от засунутой смородины носом и исчезать, прихватив трехколесный велосипедик, на долгие смертные часы.
С дачи мы вернулись с совсем другим животным – до Москвы она сидела у меня на плече, а в метро смирно лежала в открытой сумке.
И так вышло, что Пуся стала свидетелем и моей внезапной любви, и моих последних лет в России.
А пока, еще теплыми осенними вечерами, кошка ездит с нами на прогулки в университетский ботанический сад.
Я - на рыжем складном велосипеде, оставленном мне подругой Дорой, уехавшей в Израиль. Мы познакомились в доме одной очень милой дамы, которая щедро подкармливала толпы отказников. Дора легко прибилась к нашему семейству, как и ко множеству других, где можно было находить подруг и ловить одобрительные взгляды чужих мужей. Наконец состоялось знакомство с совсем юным Сашей, почти ровесником ее двух очаровательных детей. К концу новой беременности успешно завершилась и борьба за выезд из Союза, где она оставляла бывших мужей и безутешных родителей. В Израиле ее встречали с музыкой и цветами, и Дора своим созревшим животом коснулась наконец заветного финиша.
Через некоторое время, пока ее рыдающая мама пила на нашей кухне чай, мы прочитывали длинные письма к родителям, в которых Дора проклинала свою судьбу. Да и кто мог подумать, что удачный прыжок в новую жизнь, завершится мертвой петлей. Мы узнали, что образованные и чуткие дети Доры вынуждены посещать ужасную школу, где учится всякий сброд, что в Израиле невыносимая липкая жара, в которую Дора не может выйти из-за больного сердца, и что внезапно прозревший Саша не позволяет ей в Шаббат завязывать шнурки на ботиночках их маленького сына. В конце концов, с помощью дедушки детей, известного дирижера, ей удалось вырваться из земли обетованной и пустить корни в приветливой Европе.

Лисенок едет рядом на своем велосипеде, а на багажнике моего, в специальном закрытом стульчике, сидит Минька. Стульчик был сделан после дачного путешествия на озеро, когда мой сын, завернутый в одеяльце, ухитрился расстегнуть специальный ремень и некоторое время отдыхал на пыльной дороге, пока я не заметила, что велосипед стал легким. Интересно, что мой папа таким же манером потерял однажды нас сестрой. Темным зимним вечером он вез пустые санки и напевал что-то себе под нос, возможно, свое любимое - "Ах, мой милый Августин", -  пока прохожие на закричали: «Гражданин! Детей потеряли!».

Обсерватория находилась недалеко от дома, но надо было проехать через множество знаков «стоп», на которых кошка регулярно впускала когти в мое плечо. На небольшой полянке, окруженной американскими кленами, мы собирали нездешние, круглые желуди и делали из них человечков.
Постепенно жизнь входила в прежнюю колею – муж бросил работу истопником в детских яслях и устроился на приличную службу, а я умудрилась влюбиться. При этом я ответственно пасла детей, работала, стояла в очередях и убегала по вечерам на свидания. Кошка тоже не теряла времени даром и однажды, в платяном шкафу запищали котятки, которых Пуся стала выкармливать своим кошачьим молоком. Мы долго не вмешивались в эту идиллию, пока не заметили, как устала наша кошка. Покачиваясь, она выходила из своего укрытия и тут же пятеро подросших котят как жертвенного барана ее заваливали и принимались терзать замученное вымя. Последовали страсти с раздачей котят, после чего наша бедная кошка страдала от страшного мастита, привалившись, как человек, спиной к дивану. Не знаю, как сложилась в дальнейшем ее судьба, потому что вскоре мы получили разрешение на выезд.

Следующая моя кошка была котом, привезенным моим новым мужем от друзей из Филадельфии. Кис был прекрасным дымчато-серым котенком с короткой мягкой шерсткой и любил сидеть среди детских игрушек рядом с большой плюшевой обезьяной Фафой, которая прилетела с нами в Америку два года назад. За это время ее гардероб пополнился разнообразной и красивой одежкой, но Лисенок продолжала хранить ее шапочку и старое пальтишко, в которых обезьяна на руках у своей хозяйки навсегда покинула Россию.
Поселились мы в двухэтажном деревянном доме на первом этаже и Кис часто приносил нам в подарок недодушенных мышей, с которыми сам же и играл, подталкивая их лапой и раздражаясь, что медленно убегают.
Когда мышей принести не удавалось, Кис своими мягкими лапами двигал нас, одичавших от долгой разлуки, навстречу друг- другу. Все мои силы уходили тогда на бедных детей, безжалостно втянутых в игры бестолковых взрослых, и Кис всегда приходил на помощь, подставляя под горькие слезы свою меховую спинку. Он был свидетелем наших взлетов и падений, в которых укреплялась разрушенная расстоянием связь.
Кис часто пропадал, иногда на несколько дней, и потом всегда, драный и голодный, возвращался, чтобы отъесться и вновь пуститься в бега. Но, однажды, после очередного загула, он не вернулся и мы уже не знали, что и думать, как вдруг, под вечер, прямо из стены дома, раздался кошачий плач. Мы облазили весь дом, проползли с фонарем по маленькому садику, в котором кротко улыбалась голубая глиняная мадонна, стоящая в надежном укрытии белой арки, выложенной по краю круглыми камешками. Аркой служила половина ванны, в которой, возможно, купались сто лет назад хозяева дома, католики.
До глубокой ночи из стены плакал кот и мы уже готовы были ломать стену, но тут мой новый муж Мех полез на чердак и каким-то чудом достал кота, который провалился в пустую стену и из последних сил держался за какую-то гнилую доску. Спустились они вниз абсолютно черными.
Пришлось покупать Кису новый ошейник от блох, ярко-синий, последний ошейник, в котором ранним летним утром у соседнего дома его сбила машина.
В то утро мы с Минькой и нашей новенькой дочкой Аннабел собирались поехать в лес и, подойдя к машине, увидели небольшую толпу, стоящую на дороге. Мех побежал смотреть что случилось.
Вечером вернулся из гостей Лисенок и мы по слабости ничего ей не сказали, а утром она уже все поняла сама. Мех сразу посадил ее в машину и повез в магазин за кактусом – она давно о нем мечтала, а мы с Минькой увидели, что в доме напротив устроили дворовую распродажу. Обратно мы вернулись с крохотным заморенным котенком, который поместился в кармане минькиной футболки. Вскоре подъехала машина с заплаканной Алиской. На коленях она держала горшок с уже ненужным ей, глупым кактусом, и тут Минька наклонился в открытое от жары окошко и на Лисенка выпал из кармана котенок. Счастье по силе было равным пережитому горю – она плакала и смеялась навзрыд, а блохастый котик доверчиво улыбался на ее плече.

И это был мой четвертый, самый лучший на свете, Кис Второй.
Весь Кис был черным кроме лапок, нижней половины лица и аккуратного треугольничка на груди. Кис был самым терпеливым из всех моих бывших и будущих котов. В первые дни своей жизни с нами он мужественно переносил град забот от счастливых детей, которые ежедневно чистили его сопливые глазки и купали с лечебным шампунем. Он не возражал целыми днями висеть в крепких ручках моей младшей и спать в коляске, засунутый в ее старый комбинезон.
Постепенно Кис вырос в большого доброго кота, что, впрочем, не мешало ему приносить нам в подарок задушенных птиц, которых он складывал к ногам своей маленькой хозяйки. Он, также, как и Кис Первый, время от времени исчезал, но наступило время, когда наш кот стал возвращаться с разорванным ухом, или разодранной лапой, переставал есть и его яркие желтые глаза начинали гореть в пол-накала. Последовали бесконечные поездки к кошачьим докторам, антибиотики и повязки, которые кот мгновенно с себя сдирал. Мы следили, чтобы он сидел дома, но Кис все-таки убегал и опять приходил драный и унылый.
И тут в нашем доме образовалась довольно симпатичная кошечка. Ее хозяин уехал ненадолго в другую страну и мы согласились подержать у себя его любимицу. Я абсолютно не помню, как выглядела эта кошечка, но только помню, что Кис поначалу страшно на нее шипел, а потом, вдруг, они стали выходить на прогулки вместе и кошка, забытая хозяином, не давала нашему Кису вступать в ночные кошачьи разборки. А еще через некоторое время на нижней полке стенного шкафа с постельным бельем запищало двое котят. И эти котики были единственными детьми Киса, потому что вскоре он заболел и попал в больницу.
Коты чаще, чем кошки, заболевают этой странной болезнью, когда от дряной консервной еды в котах образуются камни и, в запущенных случаях, они, как правило, погибают. Не знаю, как так получилось, но мы ничего не замечали, пока однажды кровавая дорожка не привела нас в спальню, где на нашей кровати мы обнаружили лужу крови. Дело было поздно вечером, я посадила бедного кота в ящик из-под белья и Мех с Минькой повезли его в больницу. Через час зазвонил телефон, я схватила трубку и тревожный голос мужа сообщил, что вылечить кота стоит 500 долларов, а усыпить – 30. Денег у нас тогда не было совсем.
Еще через два часа в дверном проеме появился ящик из-под белья, в котором лежал весь в трубках бессознательный кот, ящик нес довольный Минька, а следом за ним со словами – Маргош, я не смог его убить – появились виноватые глаза Меха. Наутро, после сумаcшедшей погони за пришедшим в себя котом, мы с детьми отвезли его в больницу, где чудесный китайский доктор за пол цены Киса вылечил и , за отсутствием другого выхода, ограничил его любовный пыл.
Из больницы Кис вышел совсем другим котом, тихим и задумчивым. Гулять он уходил по-прежнему, но никто его больше не драл и скоро кот сделался, как прежде, гладким и довольным. А кошечку хозяин так и не забрал и она хорошо у нас прижилась, пока не переехала в другой дом с добрыми детьми и мышами.
В это время мы перебрались с первого на второй этаж все того же старого дома и с длинного, как в Ладисполи, балкона обозревали картину неожиданного визита из Калифорнии родителей моего первого мужа. Они прибыли посмотреть внуков и в их планы не входило долгое со мной общение, но, как сказал поэт, - «Мне коза сейчас сказала, что у нас тут места мало» - и, вместо многочисленных близких знакомых, родители на неделю поселились у нас, рядом с одичавшими без воспитания детьми. И, все-таки, несмотря на дивное внимание и ежеутренние плотные завтраки, а за ними обеды, старики не воспользовались последним шансом усомниться в своей ко мне неприязни. Зато они полюбили Меха и, покидая наш дом, ласково простились с котом и долго обнимались с моим новым мужем.
Прошло несколько лет и Кис переехал с нами в новый дом, который мы чудом успели купить до бешенного подскока цен. Не знаю, как Кису, но мне дом показался отвратительным и только значительно позже, когда с паркетных полов было содрано вонючее сорокалетнее покрытие, а на окнах, вместо чудовищных, грязных жалюзи, повисли сшитые мною шторы, в доме стало лучше.
Кис быстрее всех освоился в новом месте, но первое время, из-за обвалившейся от снегопада веранды, не мог выходить в замечательный двор с огромным кленом и попадал туда обходным путем, смешно запрыгивая в глубокие , оставленные детьми, следы. Снегу в ту зиму навалило неожиданно много и для кота в саду была прорыта дорога, в которой скрывался с головой не только он, но и все остальные обитатели дома.
Через некоторое время была возведена новая закрытая веранда, со ступенек которой можно было спуститься в уже летний сад, а на старом клене мой брат построил настоящий домик с черепичной крышей, из окошек которого наша младшая пускала мыльные пузыри. Кис, как угорелый, носился под деревом и с восторгом ловил на острый коготь большие радужные шары. В домике он тоже прижился и иногда, на кукольном матрасике, оставался ночевать.
Но счастье продолжалось недолго. Бедный Кис Второй в точности повторил судьбу Первого и был сбит машиной напротив нашего дома.

Через некоторое время у нас появилась собака – добрейшая, белая с черными пятнышками, долматинка Маруся, но без кота жизнь казалась неполной и в один прекрасный день на руках Лисенка въехала в наш дом моя пятая кошка, котенок Циля. Юная Маруся с удовольствием приняля Цилю под свое крыло, - целыми днями ее вылизывала и укладывала рядом с собой спать на запрещенный плюшевый диван, который к утру от жесткой и короткой марусиной шерсти становился белым.
Циля была очаровательным покладистым котенком и первое время, воспитанная Марусей, имела нрав скорее щенячий. Она повсюду нас сопровождала и в машине, в отличие от других животных, никогда не садилась за руль. Каждый день после школы Белкины друзья выстраивались в очередь и Циля, доверчиво сияя голубыми глазами, послушно сидела на ладони у каждого, обернув белые лапки серым хвостиком.
Со временем она утеряла собачью легкомысленность и уже другими глазами наблюдала за длинным отрезком нашей жизни, в котором взрослели наши дети.
Цилина мать была среднего размера рябой, как и дочь, кошкой и, несмотря на хорошее воспитание в приличной семье, отличалась абсолютно диким нравом. Приличная семья жила неподалеку от леса и усердная кошка платила за приют большими серыми зайцами, которых она приволакивала из леса и складывала на первую ступеньку уличной лестницы. И за короткое время кормления она успела передать дочери секрет кошачьего достоинства, с которым прилежная ученица и проживает до сих пор в нашем доме.
Конец.


  • 1
вполне сносно, маргоша,
только Пуся своих котят растила, если ты не помнишь, в минькиной кроватке, а не в шкафу.

Маргош, я не смог его убить

:))))
Замечательная повесть! :)

замечательно как. Энциклопедия кошачьей жизни.
Мне кажется, дети, выросшие без животных, теряют что-то совершенно невосполнимое.

Это именно так. Взрослые тоже теряют без животных. Спасибо, что прочитали, время не пожалели.

Прочитать хорошо написанный текст - да с удовольствием! Пишите еще!

Взрослые, живущие без животных, это делают по собственному выбору. А у детей, как правило, выбора нет.

Маргоша, с головой, лапами и хвостом ушла в эту дивную историю, так сочувствовала всем кошкам и собаке, так переживала за них, начинала их любить, так защемило сердце, потому что вспомнила всех своих любимых котов, кошек и собаку, и как правильно было это написать, потому что теперь они и с нами.

Очень большое спасибо!

хорошо , интересно написано . Читал - вспоминал конечно же своих котов и кошек :)

домашние животные конечно чётче дают некоторые периуды жизни прочуствовать . Весёлые и не очень

Спасибо,Маргоша!Я получила такое удовольствие от чтения повести,которая только для прикрытия о котах,а на самом деле о людях.Мне кажется,что всё у тебя прочитала,но с моим склерозом новое-это хорошо забытое старое.За одно и сдетьми разобралась:кто Белка,кто Лисёнок.

Спасибо, Инна! Мне так приятно, что вам понравилось!:)

Так ты так здорово насытила свою жизнь,что даже коты и котяшки кажутся вселенским потопом:).А ты на заднем плане,и жизнь из тебя выпирает.Сейчас,надеюсь,уже умеренно и Меху не так страшно:))))))))))))

Я всю жизнь только и делала, что пряталась в свою жизнь, только совсем недавно научилась без оглядки выходить из себя!):

Серьёзное повествование.Коты и кошки как вехи жизни, как "подруги дней моих суровых".Повесть о днях.Очень интересно,животрепещуще.Очарована.

Спасибо! У нас уже семь месяцев, как завелся новый котик, можно продолжать!:)

Маргош, так хорошо ты рассказываешь - я зачиталась. И про что бы ни рассказывала - всё равно получается про жизнь вашей семьи.
а ко мне на лестницу недавно прибилась ещё одна кошечка маленькая. И стала говорить, что я её тоже должна взять. Что я теперь её мама и папа. Я ей объясняла, что не могу. Кормила на первом этаже специально, чтоб позабыла про мой пятый - авось там кто-нибудь возьмёт. Но она настаивала.
А потом рассердилась и разрыла до основания все цветочные горшки перед моей дверью. Землю выпотрошила - цветы выкинула.
И тогда я вынесла её из подъезда на улицу и пожелала найти таки хозяина. Оставила еды. Сказала. что может приходить кормиться, если надо.
Теперь переживаю. Она исчезла - как не было. Надеюсь, что с такой настойчивостью она себе кого-нибудь отыщет.
У меня как-то не было в доме ни разу ни одного кота, который бы творил пакости специально. То ли не попадались, то ли перевоспитывались.

Милая, милая Маргоша! Как прекрасно ты вышила свой автопортрет на этой кошачьей канве!
С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ тебя, дорогая!

Ой! Как вкусно! Спасибо тебе, дорогая Танечка!

и собаку вспомнила, и про котов своих подумала...

а у вас, стало быть, день рождения! поздравляем!)

Спасибо! От такой компании всегда приятно получать поздравление!:)

"Необязательный муж", "неодушевленные мыши", "новенькая дочка" ,"бессознательный кот", "запрещенный плюшевый диван" и многое многое другое...Как это все чувствуется, какой улыбкой встречается! А потом: "несмотря на дивное внимание и ежеутренние плотные завтраки, а за ними обеды, старики не воспользовались последним шансом усомниться в своей ко мне неприязни"- словно обо мне...Я как будто прошла рядом с тобой по той самой дороге, ведущей к океану, ты под прикрытием котов рассказывала мне о своей жизни немгромким голосом, а я слушала, не перебивала, хотя мне очень хотелось это сделать, чтобы ничего не упустить...
Обними за меня мужа, я так испугалась, и так мне потом полегчало...
Спасибо!

Пожалуй, у каждого в жизни есть своя "серия кошек", меня одна из моих бабуль называла КОШКАРАДКОЙ, но ваша повесть мне очень понравилась, как бы ваша жизнь в жизни ваших кошек, замечательно!

Спасибо вам большое, что прочитали! Кошки, дети и собаки - хорошие вехи в жизнеописании!:)

Очень хорошо. Для кошколюбов - клад, столько интересного про котиков и кошечек. У меня тоже много строк посвящено им. И ещё собаке - единственной в моей жизни и единственной в мире по своим собачьим и человеческим особенностям, такой была Топси, покинувшая нас шесть лет назад в возрасте 17 лет. ( она летела с нами в Иерусалим из Питера).
А сейчас в доме хозяин кот Рыжик. Будьте знакомы!

ваши кошаки позволили вам пожить в их обществе:) жизнь ваша шла параллельно с их, с удовольствием прочла.
про кота вот это читали: Ст.Золотцева "Камышовый кот Иван Иванович"? я до слез там доходила.

  • 1