?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
"Выходить тяжелее, чем садиться"
buroba
Originally posted by khodorkovskyru at "Выходить тяжелее, чем садиться"
11:44 23.12.2013читать на сайте khodorkovsky.ru

Владимир Буковский о посттюремном Ходорковском.

Snob.ru, 23.12.2013

Ходорковский через 10 лет

Отсидев 10 лет, он сильно изменился. Я помню его речь на последнем суде — это речь зэка. И как зэк он себя вел достойно, арестантский кодекс чести не нарушал: ни на кого показаний не дал, своей вины не признал. Что еще от него требуется? Мать у него действительно очень больна. На положение Манделы он никогда не претендовал, он всегда был жертвой. У меня с ним переписка была, когда он сидел, в ней он четко сказал, что никогда никаких амбиций на политическую роль в России у него не было.

В переходный период людям из власти передали какую-то часть производства, и Ходорковский — отличный бизнесмен — стал одним из их доверенных лиц. Но когда чекистская власть решила всех под себя подмять, он проявил себя очень четко, показал свое чувство достоинства и верность своим принципам. За это его можно только уважать. Мог ведь уехать, мог подчиниться им и процветать, как Абрамович.

Теперь говорят, что Ходорковский не был политзаключенным. Тут я должен принципиально не согласиться. Политзаключенный — это не обязательно политик. Это человек, лишенный свободы по политическим мотивам и причинам. Он может быть кем угодно. Сахаров вообще был ученым. Ходорковский и все люди из ЮКОСа отказались участвовать в той игре, которую затеял Путин, именно поэтому их решили посадить и разорить. Я лично ходатайствовал в органы международной амнистии, чтобы признали политические мотивы, и они признали.

Но Россия — страна, у которой коллективная болезнь Альцгеймера. Тут все забывают через 2-3 года. И теперь Познер может говорить глупости, что Ходорковского интересовали только деньги, и все воспримут эти глупости всерьез.

Меня вообще удивляет, что Познер хоть как-то котируется. Это для постсоветской России довольно типично. Какие-то совершенно темные личности, малоприятные и с очень нехорошим прошлым, вдруг почему-то получили положение и уважение. Я-то помню Познера в начале восьмидесятых, когда он выезжал за границу по поручению Кремля и на своем хорошем английском и французском повторял советскую пропаганду: что Сахарова сослали в Горький — правильно, что в Афганистан вошли — правильно, а диссиденты все сумасшедшие. На Западе его всегда считали голосом Кремля, как он успел мутировать и стал великим демократом, я не знаю. Его семья всегда была прокоммунистическая, папа служил верой и правдой товарищу Сталину, а теперь мы все слушаем его моральные суждения. Ему нужно было исчезнуть, а он почему-то вот расцвел. Таких людей были миллионы в Советском Союзе: говорили одно, делали другое, думали третье. Это типичный шаблон советской шизофрении. Люди в России не могут посмотреть себе в душу и поставить правильный диагноз, потому такие фигуры и оказываются наверху.

Почему Познер говорит такие слова? Возможно, по старой памяти получил от Путина записку. Он ведь врет в каждом слове, что и положено делать кремлевскому пропагандисту.

Ходорковскому несколько раз предлагали писать прошение о помиловании, но он каждый раз отказывался, потому что каждый раз просили признать вину. Никаких обещаний Путину он никогда не давал, ни до, ни во время посадки. Все обвинения ведь были необоснованные и никакого отношения к его деятельности не имели. Он сел потому, что вместе с еще несколькими олигархами отказался лечь под Путина. Это политика.

Его выпустили не потому, что он попросил. Тут причина всему общая ситуация. Развивается кампания за бойкот Олимпиады в Сочи, и сейчас она начинает уже принимать угрожающие масштабы. Для Кремля это крайне неприятно, потому что они эти игры начинали, чтобы улучшить свой имидж, а не наоборот. Такая же ситуация была накануне Олимпиады-80. Мы с диссидентским сообществом тогда тоже начали компанию за бойкот Олимпийских игр, и она стала успешной. Тогда Москва вынуждена была спускать пары и освободить очень много политзаключенных.

Первое время Ходорковский будет заниматься своими делами. Ему нужно как-то вставать на ноги. По своему опыту могу сказать, что реадаптация к свободе — процесс намного более болезненный, чем адаптация к тюрьме. Я 4 раза садился и 4 раза выходил, и каждый раз выходить тяжелее, чем садиться. На воле ты не ограничен в пространстве, всего намного больше, и даже разнообразные цвета начинают шокировать. Все происходящее начинает бить по глазам. Пропадает привычка общаться с людьми, от этого никуда не денешься. Не забывайте, что Ходорковсий в отличии от меня сидел 10 лет безвыходно. Период адаптации у него будет очень долгим — полгода, год.

Его голос будет достаточно заметно звучать во всех общественных дебатах в России. Он может продолжить какую-то благотворительную или спонсорскую деятельность. Я очень сомневаюсь, что он пойдет в чистую политику. Дело даже не каких-то там обещаниях Путину — это просто не его. Я уверен, что он не вернется в Россию. Сейчас он мог бы написать книгу, тем более, что издатели наверняка уже его осаждают. Это может случится даже вопреки его желанию, в связи с большой общественной потребностью. Люди хотят знать, что и как было, а десять лет тюрьмы придадут этим мемуарам огромный вес.

Главное, что мы победили, и Михаил Борисович на свободе. Я ему могу пожелать удачи и скорейшего восстановления.


Оригинал статьи здесь at Khodorkovsky.Ru