маргоша (buroba) wrote,
маргоша
buroba

Categories:

АТОРИЯ

Какое странное слово, будто потерялось от него начало.
Но когда мы с сестрой учились в пятом классе, для нас оно было вполне привычным, потому что так звали девочку, которая была тоже в пятом параллельном классе.

Я не очень хорошо помню себя в этом возрасте, разве что отдельными, возникающими из темноты неосознанности, сценками вроде таких, как в солнечный весенний день наш класс бежит по обочине Ленинского проспекта встречать Гагарина, но я отстаю и недавно оттаявшая бугристая земля под ногами мешает бежать и испытывать радость со всеми. Или я иду из школы домой медленно, делая частые остановки, чтобы не потерять сознание от жуткой боли, которую причиняет пропитанная кровью пачка ваты, терзающая нежную кожу задубленными краями. О посещении школьного сортира не может быть и речи – только дома, уронив на пороге портфель, можно избавиться, наконец, от страшных ежемесячных мук. Просто удивительно, в каком диком одиночестве приходилось решать кучу бестолковых и унизительных проблем.

Аторию мы с остальными девочками разглядывали с осторожным любопытством и легким неодобрением, так была она не похожа на всех остальных. Я ничего о ней не знала, хотя и жили в одном доме, но хорошо запомнила ее могучий рост, темноватую кожу, кудрявые волосы и черный школьный фартук, который топорщился на рано созревшей груди.
Прошло много лет. Теперь я жила в том же доме, в одиннадцатом подьезде, как раз напротив двадцать второго, из которого когда-то выбегала в школу.

Впервые в жизни у нас появилась своя квартира из трех больших комнат, в одной из которых жил мой папа, продолжая следовать неизменным привычкам навсегда одинокого после ухода мамы человека. Он вел свое хозяйство, готовил себе еду, старался быть самостоятельным во всем. Еще и нас угощал, и играл с детьми, и сидел с маленьким моим сыном, когда я работала, и кормил детей обедом, и каждый день, как и в прежние времена, папа переводил патенты с немецкого, а перепечатывать отдавал машинистке из соседнего подъезда.

Машинистка оказалась мамой Атории. А с папой Атории, Александром Сергеевичем, мой папа очень подружился. Они каждый вечер встречались и прогуливались вместе, и им было о чем поговорить. Алесандр Сергеевич был известным в Москве литературоведом и переводчиком, а родом он был из Ирана. Необыкновенно красивый умный и добрый человек. Я с ним подружилась тоже и он, разглядывая моих, еще маленьких детей, умел сказать восхитительно кратко то, что мне хотелось слышать.

От него я узнала, что Атория еще в десятом классе вышла замуж за африканского посла и уехала жить в Африку, что у нее уже несколько очаровательных детишек. Еще рассказывал, что в этой самой Африке огромные продуктовые магазины, работают днем и ночью, и если в магазине нет зимой свежей клубники, значит началась война.

Однажды, уже в конце моей жизни не только в этом доме, но и в России, я встретила Александра Сергеевича, который вел за руку высокую и крупную чернокожую девочку, вид которой говорил о психическом нездоровье.
Это была его старшая внучка с врожденными проблемами развития. Он забрал ее из Африки, где Атория ждала очередного ребенка, устроил в специальный интернат. Каждое утро отвозит, а потом забирает домой, кормит и заботится.
Tags: рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments