маргоша (buroba) wrote,
маргоша
buroba

В Нью-Йорке весна.

Что-то уж много фотографий в моем дневнике, пора подмешать прозы.
Поехали мы все-таки в N.Y., хотя ни настроения, ни здоровья, но выставка прекрасных испанцев последние дни - нельзя не поехать. Выставка в музее Гугенхейма. Здание музея никогда не вызывало у меня вопросов, тем более, что мой брат, гениальный архитектор, одобрял его с самого раннего моего детства. Бывала я в нем несколько раз и всегда оставалась довольна и им, и происходящими там выставками . Особенно в первый раз, насмотревшись на странное современное искусство, падавшее на голову согласно покойному спуску по спирали, как и было предусмотрено великим зодчим. Почему-то я тогда спустилась быстрее остальных моих спутников и, неожиданно, оказалась в небольшом затемненном зале, где на светлом экране показывали кино о роскошных рыжих волосах, прямых и тяжелых, как снопы сена на брейгелевском полотне. Волосы эти с каким-то долгим садистским наслаждением состригались острыми ножницами и летели мертвым золотым дождем.
А вот "Испанцы", к которым я так стремилась, расстроили меня. То есть не они сами, а идея показа искусства народным массам. Я понимаю, что в наше время все труднее продавать хамбургеры и нужно постоянно прикладывать усилия, чтобы кормить ими зажравшееся человечество, но почему картины прекрасных мастеров не могут спокойно висеть в тихом зале, зачем должен отвлекать меня неприятный холодок открытого пространства, пугающий, как колодец из детства Темы.
Но это ничто по сравнению с затеей перемешать века для показа всеядному зрителю процесса живописной преемственности. Это все равно как Фалернское вино разбавить Кока-колой. Но и этого устроителям показалось мало и они на крошечных белых полосках, как будто не хватает в Америке бумаги, настукали имя мастера и название его картины. И приклеены бумажечки эти исключительно с одной стороны просторной ниши, в которой висят по-соседству разные художники. И тут, как полагается, люди желают узнать, на что смотрят, что им подсунули за их кровные восемнадцать долларов. Они торопливой толпой сразу бегут к бумажкам, наклеенным, кстати сказать, на противоположном конце, если по ходу, ниши. Разумеется, их можно понять и не все бегут для того, чтобы узнать, где Эль Греко, а где Пикассо. Среди толпы имеются и более утонченные ценители, которые хотят удостовериться, что не перепутали Зурбарана с Мурильо, но и им приходится тратить бесценное внимание на разборку надписей, хотя интересующие их полотна висят с дальней наклейкам стороны.
Конечно, это все мелочи по сравнению с удовольствием, которое я испытала от встречи со старыми испанцами, особенно с моим любимым Зурбараном.
Вечером этого же дня я впервые услышала игру восхитительного пианиста Григория Соколова и подумала о достойном соседстве для старых мастеров.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments