КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
Новодворская об А.Н.Толстом
buroba
Вчера ночью, как голова прошла, читала блестящую статью Новодворской в "Медведе", а сегодня с утра стала перечитывать Графа Невзорова. Читала в юности, осталось в памяти невразумительное. Да что я тогда могла понимать! Но  почитать А.Н. успела,  пока не не разочаровалась в нем, как в человеке, окончательно. А прочитала бы я в те времена Новодворскую - вернулась бы к  более осознанному чтению этого писателя значительно раньше. Да что о писателях? Разве она не вскрыла для нас целый мир, стоящий в закупоренных банках на пыльной полке  истории!
Удивительно, как быстро они туда возвратились в абсолютно нетронутом виде.
Пойду читать дальше. Вот кусочек:

   "Однажды, купив на базаре вяленого леща и калач, Семен Иванович  шел  по
широкой улице к одному из крайних, у самой степи, домиков, где можно  было
достать самогону. С испуганными криками дорогу  перебежали  мальчишки.  Из
ворот   выскочила   простоволосая   женщина,   стала   запирать    ставни.
Приготовления казались знакомыми, но откуда в этой  пустыне  могла  прийти
опасность? Семен  Иванович  дошел  до  знакомого  домика,  где  продавался
самогон, и увидел самого хозяина: положив руки на поясницу, он с  усмешкой
глядел на степь, выставив туда же рыжую пыльную бороду.
   - Опять, пожалуйте, гости дорогие, - сказал  он,  покачав  головой.  На
широкой степной дороге поднималась  пыль.  -  Непременно  это  он.  Никому
другому не быть. (Семен Иванович спросил: "Да кто же?") - Как кто?  Атаман
Ангел. Зайди, дружок, в избу, кабы чего не вышло.
   В окошко Семен Иванович увидал, как из пыльного облака бешено выскочили
тройки, запряженные в небольшие телеги - тачанки; троек более  пятидесяти.
На передней (рыжие, лысые, донские  жеребцы),  на  развевающемся  с  боков
телеги персидском ковре стояло золоченое кресло-рококо. В нем сидел,  руки
упирая в  колени,  приземистый,  широкоскулый  человек,  лицо  коричневое,
бритое, как камень. Одет в плюшевый, с разводами, френч, в серую каскетку.
Это и был сам атаман Ангел. За его креслом стояли два молодых,  с  вихрами
из-под картузов, атаманца - держали винтовки  на  изготовку.  С  заливными
колокольцами промчалась тройка. За ней на других  тачанках,  свесив  ноги,
сидели атаманцы в шинелях, в тулупах,  с  пулеметами,  поднятыми  бомбами,
револьверами. Великий был шум от конского топота, гиканья, звона бубенцов.
   - Вот так и гоняют по степи, озорничают, атаманы-разбойнички, -  сказал
вполголоса самогонщик, - деревнями к ним мужики  уходят,  отбою  нет,  да,
слышь, не  всех  берут  в  разбойники-то.  Сейчас  они  генерала  Деникина
добровольцев бьют, а встретят большевиков - и с большевиками бьются."

  • 1
Да.
Только вот оружие стало более совершенным...

Мурочка! Я тебя люблю!

(Мех)

(Anonymous)
И я, и я!

Всех обнимаю

Маргоша, писатель совершенно отделен от человека, чьей рукой он пишет. Что нам за дело, лицемер он или бабник, или как Лермонтов, просто невыносимо неприятный спесивый тип?
Читаем Невзорова или Максим Максимыча и благодарим небеса за то, что они написаны

Уже давно понимаю!:)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account