маргоша (buroba) wrote,
маргоша
buroba

Category:

Еще одно, последнее продолжение меховой темы

Стало быть у меня теперь два меховых друга - господин Перегринус и просто мой Мех. И я бы не смогла попасть в Москву в июле 92-го, если бы не он. Об этом мне обязательно надо рассказать, чтобы каждому свидетелю тех бедственных дней было по их заслугам.
Я еще в полном отрешении сидела на полу, как вдруг из только положенной на место телефонной трубки раздался тревожный голос Меха. Я не могла говорить, ему и не надо было. Через час он приехал с работы с билетом в Москву.  Смерть расширяла мои возможности и на следующий день рано утром мы уже мчались в НЙ,  чтобы получить визу. Там поставили штамп на мой единственный документ, зеленую карту, и у нас вдруг освободилось время до отлёта и мы пошли в Метрополитен.
Мы вошли в первый зал и я обернулась, будто кто-то звал меня. Это был Вермеер. Портрет молодой девушки.
В первую секунду предложение Меха в музей мне показалось диким, но я не только сразу об этом забыла, а и до сих пор думаю, как правильно в тяжелые минуты попасть во власть  живописи, или скрыться в звуках прекрасной музыки.
Я не могла оторваться от чуть придурковатого лица, я пыталась уйти, но оно смотрело прямо мне в глаза из всех углов огромного зала. Было бы странным назвать этот взгляд утешительным, но легкая тень прощения за то, что жива, в нем была.
Мы вышли из музея, прошлись по парку. Вокруг стоял замечательно теплый июльский день, но он не удержал меня, если бы не Мех. Он был не просто рядом со мной, он не просто помогал, жалел и сострадал, он дышал за меня и вливал в меня свою кровь.  Мы давно вместе, много всякого бывало, но такого тонкого сильного и умного участия в горе я ни у кого больше не знаю.
Потом был долгий полет,  а дальше уже известно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments