маргоша (buroba) wrote,
маргоша
buroba

обещанная история

Прошу не думать обо мне плохо. Если я обещала – стало быть обещание свое сдержу, даже если мой здравый смысл испуганно пятится назад.
Дело происходило в том самом научном институте, где под видом младшего редактора я размещалась в небольшой, смежной с проходной, комнате начальницы редакции. Всего нас было пятеро и трое остальных обитателей редакции первое время  относились ко мне с большим недоверием, которое углубилось после моего отказа на их предложение  с Натальей не дружить.
Но вскоре отношения между нами наладились до такой степени, что и к Наталье они стали относиться более терпимо.
Воспользуюсь случаем и опишу эту троицу, которой, скорее всего, уже на свете нет. За первым столом у окна работала редактором Галина Абрамовна Вялова. Я больше никогда не встречала таких красивых, открытых и веселых женщин! Она выросла в поселке Болшево, где ее отец руководил большим заводом, а в доме была библиотека, содержание которой рассыпалось на золотые крупинки в ее живой, образной и остроумной речи. Многих награждала она меткими кличками, среди которых профессор Якобсон назывался Папулькой, Завхоз Губанов, не дурак поволочиться за дамами, - Дон Губаном, а вечно голодная неправдоподобно худая Нина из библиотеки – Сиротой.
Было ей тогда, подумать только, сорок два, был муж, ученый физик, детей, о которых мечтала, не получилось, и, докуривая сигарету, она прикуривала от нее следующую.
Рядом с Галей сидел главный редактор Игорь Семенович Гутерман. Тоже потом не выдержал и  перешел на фамилию матери. Игорь был поэтом, курил до несмываемой на пальцах желтизны, и на одной руке виднелась не до конца истребленная татуировка.
За третьим столом, самым большим у стены, работал наш художник Толик Путан. Это был очень красивый и спокойный человек, свою работу выполнял с удовольствием и в срок, любил немного выпить, но не курил, и передвигался при помощи костылей.
Все мы сдружились так, что летели на работу, чтобы увидеть друг друга.
В институте четыре раза в году издавался сборник научных статей. По этому поводу в кабинете директора собирался ученый совет, на котором главным секретатем выступала Наталья, а протокол всегда вела Галя.  Однажды Галя заболела и мне пришлось занять ее место на заседании. К тому времени у меня почти со всеми авторами установились теплые дружеские связи и я довольно спокойно отправилась на совет, стараясь не думать о протоколе – абсолютно недоступном, как бег на стометровку, деле.
Однако, сели, началось обсуждение статей. Я записываю все каким-то неведомым мне до этих пор деревянным слогом, от отвращения к которому пересыхает во рту, и вдруг неожиданно поднимается во весь свой внушительный рост главный хирург Смирнова, поводит носом и говорит:
 – Господа! Вам не кажется, что пахнет говном?
Наступает тишина. Заседание нервно принюхивается и, как один, смотрит на старичка Попова, бывшего директора института, без голоса которого обсуждение научных статей не обходится.
Попову за девяносто, он не видит, не слышит и, скорее всего, плохо нюхает, поэтому на внезапное внимание заседания реагирует милой младенческой улыбкой.
Оставшиеся статьи наскоро приговаривают к изданию и быстро расходятся, только я задерживаюсь, чтобы уложить незакоченный протокол в папку. Я отодвигаю свой стул и с ужасом обнаруживаю у его задней ноги отпечатанную подошвой моего ботинка  кучу.
Я выхожу на ватных ногах из зала заседания, обследую свои ботинки и не нахожу на них никаких следов. Я уже готова считать себя жертвой необъяснимого случая, но вдруг вспоминаю, что по дороге на Совет я в некотором помрачении забежала в сортир и, скорее всего, принесла на своей подошве в зал заседаний добычу, забытую кем-то из больных на полу.
Соглашаться с этой версией было мучительно, но придумать более утешительный вариант мне не удалось до сих пор.
Я болезненно упивалась в одиночку этим скабрезным случаем много лет, пока врожденное легкомыслие не взяло верх. Рассказала тогда только своей близкой подружке, Лидочке Шарапенко, которая работала переводчиком в патентном отделе. Она посмотрела на меня печальным взором чудесных серых глаз и я обещала ей никому и никогда этой истории не рассказывать. 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments