?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
Лида Рославцева
buroba
Я познакомилась с Лидой в Москве, в один из моих приездов, и, как ни смешно, через Америку, где у меня имеется несколько замечательных друзей, в том числе и близкая подружка Лиды, Таня. Для Тани она и передала мне свою книжку "Путешествие по памяти", на которую я жадно в самолете набросилась. Прошло время, но я часто вспоминала встречу с Лидой в скверике напротив Музея Востока. Мне было жаль, что я тогда не читала ее книги и никакого понятия не имела, с кем общаюсь. Поговорили о каких-то пустяках и расстались. Но судьбе было угодно наше знакомство продлить. Я даже прошлым летом ела потрясающе вкусную яичницу со шпинатом, приготовленную Лидой. А совсем недавно в ФБ Лида стала публиковать отрывки из своих воспоминаний, и это необыкновенно интересно! И это прекрасная литература! Но поток человеческих интересов старательно обходит незнакомое и я не знаю средства, способного изменить его направление. Я только могу рассказать об этом еще и здесь.

ВОСПОМИНАНИЯ МАТЕРИ


"Кажется, недавно все было,а целая жизнь прошла. Мгновенно. Вот про Маро говорят –девяносто семь лет прожила – много. Но это ведь поначалу жизнь медленно идет, а потом все быстрее и быстрее, не за-
мечаешь, как уже все – конец. Нет, жизнь очень короткая, лет
после пятидесяти пролетает как миг. А в детстве долгая, все
накапливает, накапливает – и раз – все раздала.
Что я могу рассказать о мамином отце? Прямо сейчас?
Срочно? Приспичило? Точно как твой отец, если что в голову
взбредет, не отстанет. Так с чего начинать?» И сразу рассла-
бившись, уходя далеко и уже самой себе тихо, раздумчиво,
глядя в окно: «У дедушки моего, Белубекова, маминого отца,
было пять дочерей и два сына». И вдруг неожиданно ко мне,
сурово (как это у нее происходят такие мгновенные смены
состояний?): «Между прочим, дядя мамин, по материнской
линии, был сенатором. Сын его стал известным математиком,
доктором наук – Ашот Моисеевич Тер-Мкртчян, его весь ма-
тематический мир знает. Ландау его ученик.
Как почему Моисеевич? У армян очень много библейских
имен. Они христианство рано приняли, тогда еще всех этих
святых не было, вот и называли по Ветхому Завету. Это у вас к
десятому веку они сразу все святцы заполнили. А у нас другая
ситуация. И не перебивай, сама просила рассказывать. Так мне
рассказывать или нет? Ну ладно,
это я отвлеклась. Я же про Белубековых начала.
Дедушка Минас – мамин отец, чиновник, приехал в Тиф-
лис из Карабаха, из Шуши, вместе с двумя братьями, тоже
чиновниками, но все они были по совместительству ювели-
рами, и очень известными, хоть и дворяне. А в Тифлисе, так
семейное предание говорит, организовали своего рода школу-
мастерскую. Дача у них была в Сигнахи, они там всегда лето
проводили. Говорят, их род идет еще от Давид-Бека. Что значит
разбойник? У тебя никаких авторитетов в жизни нет. Он даже
короткий период царствовал. Вот ты при Виргише сказала, что
он был каким-то бандитом, недолго царствовал, и его быстро
спихнули. Она потом все удивлялась: «Почему Лидочка гово-
рит, что Ваш предок был бандитом?» Зачем это говорить моей
подруге? Ну ладно, я с тобой спорить не собираюсь. Нужно
набраться кротости. Как ты говоришь? Смирение? Интересно,
что это такое? Непонятно. Что так смотришь выжидающе?
Мне нужно успокоиться, сейчас продолжу.
В Тифлисе, дом дедушки, двухэтажный, каменный, с цве-
тущим садом, стоял прямо за собором Метехи, в торце. Улицу
не помню. По-моему выходила к Воронцовской площади. В
бани всегда ездили только в Сололаки – там известные серные
бани были. Может и сейчас есть, не знаю. Заказывали фаэтон
на целый день и отправлялись всей женской родней. К бан-
ному дню готовились заранее. Наряды, белье, пеньюары – все
складывали в бохчу. Их было несколько. Маленькие – в виде
складывающихся жестких конвертов, с подкладкой, просте-
ганные, из тафты, или шелковые, расшитые. Побольше – тоже
квадратные, и так доходили до метра величиной. Целый набор.
В маленькую складывали всякие расчески, зеркала, булавки,
а в большую – белье и т.д. А что ты думаешь, по бохче судили
о благосостоянии, происхождении и вкусе. Брали и продукты
разные – фрукты, сладости. К вечеру, к договоренному време-
ни, подъезжал извозчик и всех развозил по домам. Да, милая
моя, в бане самое интересное времяпрепровождение было.
Там все вопросы решались. И невест находили и мужей в при-
сутствие пристраивали. Настоящий женский клуб.
Все достойные семьи в Тифлисе водили знакомства со
свахами – «моцикул» их называли. Они несли ответственность
за подбор женихов, и им за это хорошо платили. Конечно, это
ведь настоящий дар. Нужно быть, прежде всего, психологом.
Вот тетю Машу в Иран, за Исаак папу по сватовству выдали,
и брак оказался удачным – он всю жизнь обо всех наших род-
ственниках заботился.
Старшая мамина сестра, тетя Като – Екатерина по-русски,
носила чикиля (набрасывающуюся на голову накидку) из кружев
валансьен и налобник с двумя огромными бриллиантами – при-
калывались как раз надо лбом. Она была замужем за Маркаровым
– он ездил в Европу закупать реквизит для Закавказских театров
и заодно «валансьенские» кружева ей для чикиля привозил. Все
чикиля были длинные, прозрачные, отделанные ажурными цве-
точками – так и разлетались на плечах, когда она шла. Из всех
сестер только она носила национальный костюм. Не знаю поче-
му. Может потому, что гимназию не кончала. Гимназия – это ев-
ропейское заведение. У нее была дочь – тетя Евгения, та кончала
Бестужевские курсы – стала врачом. И там встретилась с сыном
священника – дядей Драстаматом, большим педантом. Строгий
был – я его ужасно боялась. Он учился в Дрездене. Потом стал
известным ученым-педологом. Работали они в Петербурге, а во
время эпидемии туберкулеза в Караклисе – это горная Армения,
вызвались поработать там, и даже организовали бесплатную дет-
скую туберкулезную больницу. Туберкулез был жуткий – пожирал
всех и вся. Так потом и остались в Армении. Образованные были
люди, а как знали русский язык, какая библиотека у них была
– мы ею пользовались. Тетя Рузанна – их дочь. И откуда у нее
этот национализм. Языка русского совсем не знает. Зато голос у
нее был необыкновенный – меццо-сопрано. Учиться не стала.
Всю жизнь для других жила. Ну конечно, при таком муже, как
Еремян, он же всегда где-то витал. Почти все академики такие.
А еще у тети Като был сын, вернее два сына, но про старшего я
ничего не знаю, кроме того, что на Первой Мировой войне он
спас женщину, которой осколком снаряда страшно изуродовало
лицо – на нее было страшно смотреть, и он потом из жалости на
ней женился. А вот другой сын, дядя Гурген, учился в Политех-
ническом институте в Петербурге и во время войны был моби-
лизован на сбор пожертвований для госпиталей – рассказывал,
как они всюду ходили с жестяными кружками. Потом работал
при госпитале фельдшером. Был красавцем и все госпитальные
сестры милосердия были в него влюблены – звали с нежностью
«сестра черная». У него осталось много фотографий – везде
сидит среди девушек в белых платочках – всех помнил даже по
фамилиям. А какие это были фамилии – вся русская история в
них. Музыку очень любил, классическую, посещал все концерты
– у него хранилась целая коллекция концертных программок. А
потом занялся наукой, тоже, как и все мамины родственники,
защитил докторскую – там одни технари, это только я неизвестно
кто, хотя всегда говорили, что врач от Бога, и художница была бы
хорошая. Сарьян, между прочим, считал, что у меня прекрасное
чувство цвета. Когда в Одесском оперном театре собирались
ставить оперу Спендиарова «Алмаст» и его пригласили писать
декорации, он мне сказал: «Будете моей помощницей. Думаю, у
нас с вами интересная работа получится». Но оперу так ставить и
не разрешили. Ходили слухи, что по политическим мотивам. Не
знаю, что там политического. Ну ладно, что уж теперь говорить.
Но жизнь у меня удалась, не жалуюсь. Чего только не видела, чем
только не занималась. И в кино на главных ролях снималась. У
самого Бек-Назарова. Это тебе милая моя не просто так. Ах да,
тебе же все о родственниках нужно. Меня ты ни во что не ста-
вишь. Что ладно? Правду говорю.
Следующей дочерью моего деда была тетя Нуца, по-русски
Нина. У всех сестер были православные имена. Думаешь, их в
православной церкви крестили? И мою маму тоже? Не знаю,
раньше никогда не задумывалась. Я – только григорианка. И
христианка конечно. Ну ладно, нечего меня отвлекать. Так
вот, муж ее был известный кяманчист и преподавал сначала в
Тифлисской, а затем в Бакинской консерватории. Что значит,
где познакомились? Я же тебе говорила, в Тифлисе все на по-
хоронах знакомились.
За тетей Нуцой шла тетя Маша. Она вышла замуж за Тер-
Ованесова, «нашего Исаак-папу», как мы его называли. Он нас
очень любил. Все его пятеро детей учились в Тифлисе, а он жил в
Иране один, у него там было три дома, их окружали роскошные
сады. Один дом, как крепость, стоял на скале, и оттуда можно
было видеть далеко плывущие в море корабли. Исаак-папа очень
по своим детям скучал и поэтому все время с нами занимался.
Но летом, на каникулы тетя Маша с детьми к нему в Иран обя-
зательно приезжала. Хозяйка она была жуткая. Всегда какая-то
отключенная. Ни на что не реагировала. Если о ком-то хотели
сказать, что от него никакого проку быть не может, говорили:
«Лучше не связываться. Он как Маша. Непробиваемый». Зато все
их дети были чересчур эмоциональные. Старшая дочь была очень
талантливая и красивая, неземной красотой какой-то. Стихи
писала, ее в литературных журналах печатали. Не знаю, то ли в
Тифлисских, то ли в Петербургских. В двадцать лет умерла от ско-
ротечной чахотки. Замкнутая очень была. Ни с кем не общалась.
Вся в себе. А младших дочерей ты знаешь – Арфеня и Ася. Когда
Исаак папа умирал, попросил нашего папу, чтобы он был опеку-
ном его детей. Девочки жили в Тифлисе, и все время ругались,
и бедный наш папа постоянно ездил в Тифлис их мирить. У Аси
вообще было свое представление о человеческих отношениях.
Все время в любительском театре играла – «Без-Тэр» – тоже,
придумала себе сценическую фамилию. Она же Тер-Ованесова,
вот и «Без-тэр». Кокетлива была страшно, все время закатывала
свои зеленые глаза. Глаза красивые, конечно, были, но фигура
ужасная. Когда она вышла замуж за Филю – он же весь был в
науке, и как ей казалось, мало уделял мужского внимания, она
решила, что «отношения нужно время от времени обновлять» и
для этого постоянно на комоде оставляла записочки, якобы на-
писанные ее поклонниками. Каждый раз очень искусно меняла
почерк. Тот эти записочки, конечно, не замечал, но когда она уже
отчаявшись, начинала говорить, что кто-то назначает ей свида-
ние, и пихала эти записки ему под нос – ужасно возмущался,
причем не поклонниками, а ею. О юных племянницах, если у тех
бывало плохое настроение, она всем говорила: «У них девичье
томление. Не смейтесь, я это точно знаю». Ее старшие братья –
погодки – Григорий и Сергей, в Баку закончили «Высшее ком-
мерческое училище». Григория даже взяли на работу – главным
бухгалтером АзРыбы. Я тогда только родилась, и он захотел стать
моим крестным. Имя это он мне дал. Сказал: «Пусть будет Забел».
Так и назвали. Сергей тогда еще учился. Мама в нем души не
чаяла – в детстве выходила от какой-то тяжелой болезни. У них
были очень нежные отношения. Все тайны ей поверял. Характер
у него был легкий, всегда веселый и какой-то отчаянный. Кончил
училище как раз перед революцией и они вдвоем, два брата, сразу
же уехали в Иран. А почему не поехать, у них же там три дома и
отец был еще жив. Прекрасно устроились. А как убрали шаха, все
переехали в Бельгию. Говорят, стали очень богатыми людьми, но
мы же с ними не общались – после революции страшно было, вот
все связи и потеряли. А младший у них был Жожо – скандалист
ужасный. Сидел в Иране, как политический. А потом приехал в
Баку, как политэмигрант. Работал в каком-то НИИ. Когда ему
говорили: «Вот статью пишите, а на Ленина во вступлении не
ссылаетесь, так нельзя». Он отвечал: «Ленин? Это кто такой? Это
тот тунеядец, у которого даже не было трудовой книжки? И он
должен служить для меня примером? Не надо». И его почему-то
так и не посадили – не хотели связываться. А он после иранской
тюрьмы ничего не боялся, дурак набитый."


  • 1
Замечательная реклама! И метко сказано про поток человеческих интересов. Я пошёл по ссылке, но, к сожалению, воспоминания, видимо, видны только друзьям. Я вижу только посты по археологии и искусству.

А так видно? И спасибо, Женя!!!

Нет, думаю, это закрытое для друзей.

Можно "Путешествие по памяти" скачать. А я сейчас скопирую немного.

Рита, вообще-то подзамочные записи можно перепощивать только с позволения автора.

Потрясающе! Каждое слово взрывается у меня целыми облачками ассоциаций. Бани в Сололаки, Одни только сборы в баню!
Какая ты умница, что выложила это!

Edited at 2016-02-20 06:05 am (UTC)

Спасибо, подружка! Ты знаешь, как порадовать!!!

  • 1