маргоша (buroba) wrote,
маргоша
buroba

Из архива

Образовался архив их моих многолетних записей. Немного подумав, я решила выбрать из него самое интересное и более доступно расположить. Пока я соображаю, как это сделать, некоторые рассказики буду выпускать из прошлого сюда. Пусть проветрятся.








Стереоскоп








Я не знаю, откуда в нашем доме появилась эта волшебная вещь, но точно знаю, что была она в нем задолго до рождения моего и моей сестры. Следовательно, этот стереоскоп, также, как наши родители, наш брат, старенький кот Барсик с его хозяевами и нашими соседями - алкоголиками, наш деревянный дом на Третьей сокольнической, летняя пыль и тополя, - все они уже были давно и мир, в который мы с сестрой однажды вывалились, ожидал нас, как бесконечный праздник. И, как только мы чуть подросли, смотрение в стереоскоп всегда было симптомом мирного счастья в нашей маленькой перекошенной комнатке. Мы с Розочкой сразу научились видеть объемное изображение счастья, представленного на удлиненных двойных фотографиях, и самой нашей любимой картинкой был лев в клетке. В отдельности, на каждом из двух одинаковых снимков, он был самым обыкновенным львом на картинке, но, когда два нестрашных зверя соединялись вдруг в одного, нам казалось, что он сейчас выскочит из клетки и набросится на нас. Как жаль, что именно эта картинка исчезла.
Стереоскоп стоит на картонной коробочке, сделанной моим папой. В коробочке он держал патенты, которые переводил с немецкого по вечерам. Когда я была уже достаточно взрослой, то часто ездила в огромное здание на Раушской набережной, где помещался Патентный институт.
Здание, когда-то, было публичным домом, и заблудиться в нем было очень просто. Я помню, как однажды, забрав для папы новые патенты, я не могла выйти из бесконечного коридора. Я прошла его несколько раз и каждый раз ожидаемый выход на лестничную площадку оказывался продолжением лабиринта, в котором мне уже были знакомы странные картины, никак не соответствующие советскому учреждению. Несколько раз я проходила мимо сидящего на горшке ребенка, плиты, на которой что-то варилось, полуоткрытой двери, за которой обсуждались явно не производственные нужды.
Но потом, все-таки, с большим облегчением выбралась из этого странного дома.
В таких же коробочках разных размеров папа хранил образцы твердых сплавов, тяжеленьких металлических брусочков. Он занимался обработкой твердых сплавов, и, хотя у него было много собственных запатентованных изобретений, для дополнительного заработка ему приходилось переводить чужие.
У нас в доме всегда были сделанные папой острейшие лезвия, которыми было так чудесно точить карандаши, но об этом уже в следующий раз.








НОЖИК
«Послушайте, ребята, я расскажу вам историю о ножике, историю не выдуманную, а подлинную, которая случилась со мной!
Ни к чему на свете я так не стремился, ничего в жизни я так не желал иметь, как ножик, собственный ножик! Мне хотелось, чтобы у меня в кармане лежал ножик, чтобы я мог доставать его оттуда, когда захочу, резать, что захочу, - и пусть мои товарищи завидуют!»
Шолом Алейхем.

У меня всю жизнь, с семи моих лет, были собственные ножи, и начались они задолго до того, как я прочитала этот прекрасный рассказ. И, когда я прочитала его, бурно пережив такие близкие мне страсти, ножик стал для меня еще более привлекательным предметом еще и потому, что обладание им было самым что ни на есть честным.
В нашем доме всегда были острые ножи, сделанные моим папой из твердой стали, и для нас с сестрой, так же, как и стереоскоп, принадлежали к разряду постоянных символов вечности. Как солнце, родители, наш брат и мы с сестрой друг у друга.
Точить такими ножиками карандаши было сплошным удовольствие не только потому, что они были острыми, как бритва, - они еще имели ручку, тоже сдаланную папой из проволоки, дерева или кожи.
И все-таки они не были теми ножами, о которых я мечтала с детства, и еще не скоро собрались бы мои родители купить мне желанный перочинный ножик, хорошо зная, что девочки должны играть в куклы, как вдруг случилась невероятная история!
Я нашла ножик! Прекрасный перочинный ножик, костяной гладенький с двумя лезвиями. Как я его нашла? Я его увидела с дерева, на которое, по своему обыкновению, залезла, гуляя со своим первым классом и любимой учительницей Верой Макаровной в парке Сокольники солнечным сентябрьским днем.
С тех пор, ровно семь лет, каждое дачное лето, я находила ножи. И каждый раз, теряя старый, тут же находила новый.
Наконец мне исполнилось четырнадцать, был потерян последний найденный нож, и все мои остальные ножи дарились или покупались.
Теперь у меня много очень хороших ножиков, так много, что и не надо мне уже столько. Но из всех, которыми можно и палки строгать, и узоры вырезывать, есть три, самых для меня дорогих.
Вот этот зелененький с изящным болотным цветком я купила в Италии на рынке, куда мы с детьми пришли однажды развлечься. Это было в Ладисполи, в маленьком городке на море, перевалочном пункте тяжелой дороги в эмиграцию. Мне тогда было не до покупок, но когда я увидела эти ножички, разных цветов, посверкивающих на солнце узорчатыми боками, я, забыв о своей злой судьбе, накупила этих ножиков на всех. Себе, Розочке, Алиске и Миньке. Все они давно потерялись, но один сохранился.
Я нашла его в рюкзаке моей сестрички, которая отправилась с этим рюкзаком на пустяковую операцию в больницу, и, который вернулся из больницы без нее. Он был набит всевозможными вещами для жизни - книги, музыка, какое-то маленькое шитье, жареные орешки, плюшевая собачка и, - этот ножик.
Остальные два - подарены мне моим чудесным мужем.








Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments