КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
ПИСЬМА С ФРОНТА продолжение
buroba
21 января 44 г.
Мой милый бесценный друг Поличка!
Мои родные и самые близкие люди во всем свете это ты и Аличка.
Велико наше горе.
Я сегодня утром получил сразу целую пачку писем и в том числе письмо Сафроновой и твои письма после нашего несчастья.
Не буду скрывать мои родные, мне очень и очень тяжело, тяжело и обидно. Плакал сегодня весь день, и слезы льются из глаз, как только начну вам писать.
И еще одна мысль неотвязно меня преследует, эта мысль о тебе, моя родная. Я как никто понимаю и знаю, что значит для тебя наше горе. Будем говорить прямо. То что Сафронова и ты в своих письмах по несколько раз зовете, чтобы я приехал в Ирбит меня очень тревожит. Я дрожу при мысли, что с тобой может  что- нибудь случиться.
Моя Родная! Прошу, умоляю и заклинаю тебя, ради нашего Алички и ради меня, ради всего того дорогого, что у нас есть в жизни, собери все свои силы и проживи с нашим Аликом без меня пока я вырвусь к вам. Мне теперь в жизни ничего не надо, только одно необходимо, чтобы вы жили, ты и Аличка.
Я не успокоюсь до тех пор, пока ты мне не напишешь, моя родная, что выполнишь мою просьбу, что обещаешь мне жить, делать все необходимое для себя и для нашего Алички.
Я постараюсь всеми силами и возможностями к вам приехать.
Может быть мне это удастся, ни одной секунды лишней я нигде не задержусь. Ждите меня, мои родные! Я приеду и разделю с вами наше горе!
Надеюсь и верю, что ты сделаешь все о чем я тебя прошу.
Прошу тебя, Поля, в каждом письме писать мне правду о твоем здоровье.
Будьте здоровы мои дорогие обнимаю вас и целую крепко
Ваш Н.Н.
Получил сегодня также письма от Давида Жарн., Миши и Клары.

* * *

22 янв. 44 г.
Моя дорогая, родимая Полюся! Милый Аличка. Вот уж второй день, как я получил от вас письма после 3-х недельного перерыва и узнал о нашем горе.
В части мне очень сочувствуют, сегодня я подал рапорт, в котором прошу отпустить меня в Ирбит, мой непосредственный командир поддержит мою просьбу и если только высшее начальство не задержит меня, я к вам приеду.
Моя милая Поличка! Как я тебя понимаю и чувствую! Я бы всю душу, все что во мне есть, отдал бы, чтобы хоть несколько облегчить твое положение.
Прошу тебя помнить, что всегда и везде, вместе мы или в разлуке, я делю с тобою и радость и горе и всегда буду делать все что в человеческих возможностях  чтобы тебе помочь.
Раньше я писал, что поеду в командировку, но теперь окончательно выяснилось, что в Свердловск мне ехать незачем. Так что если меня отпустят, то только по личной просьбе - к вам, в Ирбит.
Я тебя еще раз прошу, Полюся, береги свое здоровье, помни, что Аличке очень и очень нужна мама, ведь по правде говоря никто не может поручиться что после войны у него будет отец, но война - обстоятельство от нас не зависящее, а здесь, в Ирбите это от тебя зависимо - как бы тебе ни было тяжело, возьми себя в руки и делай все, что необходимо для того чтобы у Алички была мама способная его вырастить.
Я со своей стороны обещаю приложить все силы к тому чтобы у него был и папа.
Моя жизнь здесь идет по прежнему, без изменений. Посылаю тебе письма Миши и Клары. Я думаю что если будет возможность, тебе стоит вернуться в Москву, даже без меня, не дожидаясь окончания войны.
Целую вас, мои родные крепко-крепко.
Ваш Н.Н.
Еще одна просьба: пиши мне как можно чаще. Мне надо только несколько слов - что ты и Аличка здоровы. Я буду писать ежедневно.

* * *

26 янв. 44 г.
Моя дорогая Поличка! Мое сердце кровью обливается когда я тебе должен сообщить что меня не отпускают в Ирбит, но это, к сожалению, так. Несмотря на все мои просьбы отпуска мне не дают.
Я очень беспокоюсь за тебя, моя родная. Я прошу тебя писать мне часто, хоть два-три слова. Мне сейчас кажется что в опасности не я, а ты, и также как ты раньше ждала писем от меня, я их теперь жду от тебя.
Напиши что ты и Аличка здоровы, и мне больше ничего не надо.
Ты конечно понимаешь что при первой возможности я к вам прилечу как на крыльях.
Посылаю также письмо Миши, которое только что получил. Как только пропуск в Москву будет готов, я советую тебе туда приехать.
Целую вас, мои милые. Ваш Н.Н.

* * *

27 янв. 44 г.
Дорогие мои детки! Пишу вам каждый день. Если пару дней я пропускаю, значит мы перезжаем и нет возможности отправлять пиьма.
Меня больше всего беспокоит мысль о твоем здоровье, моя родная, я хожу сам не свой и не знаю даже что и думать.
Моя родная мамуся! Ради всего святого, собери все свои силы, сохрани свое здоровье. Помни что я всем сердцем всегда с тобою и если тяжелые условия нашего времени не дают мне возможность быть с тобою сейчас вместе, пусть хоть мои письма тебя поддержат.
Если бы знала, как мне сейчас тяжело быть вдали от вас! Но я прилагаю все силы чтобы перенести это тяжелое время.
Я прошу тебя, мамуся, пиши мне как только можешь часто, твои письма меня очень сильно поддержат.
Целую вас, мои родные крепко-крепко.
Ваш Н.Н.

* * *

2 февраля 44 г.
Родная моя Полюся!
Сегодня получил твои письма от 13 и 19 января. Большое тебе спасибо, милая, что мне написала, я очень о тебе беспокоился и теперь твои письма принесли мне большое облегчение. Я все знаю, моя родная.Наше горе непоправимо и незабываемо, я каждую минуту чувствую гнетущую тяжесть нашей ужасной потери, но что делать, моя родная!
Приходится идти дальше по тяжелому пути жизни как бы тяжело это ни было. Ты права что мы бываем сильнее стали.
Я очень много передумал за эти дни с 21 января, когда получил печальное известие.
Раньше в таких случаях людям очень помогала религия, вера в бога и сверхестественную силу, когда я сейчас вспоминаю какими обычаями и обрядами связывались такие случаи, я понимаю, что таким способом приносилось немало облегчения больному сердцу.
Но я не верю и не могу себя успокаивать выдумками.
Остается мне только одно - это ты и Аличка. Мысль о том, что ты разделяешь мое горе делает тебя еще более близкой и родной.
Я писал в Москву и Мише, и Усковой, просил помочь тебе вернуться в Москву.
Я еще раз прошу тебя, Полюся, береги себя и Аличку, вы сейчас живете не только для себя, но и для меня.
Целую вас крепко.
Ваш Н.Н.

* * *

1 июля 1945 г.
Родные мои, Полюся и Аличка! Вчера получил письмо от 24 мая. я его читал с большим удовольствием. То место в твоем письме где ты пишешь что на следующий день после нашей встречи тебя в саду качали и ты хотела звонить во все колокола, напомнило мне одну лекцию, которую я слышал еще в первый год своего приезда в Москву (1928), в клубе Строителей на Никольской улице (Тогда был такой клуб против дома где Соня жила). Лекция была о вреде алкоголя и между прочим лектор высказал такую мысль: Удовольствие действительное отличается от удовольствия фальшивого тем, что после первого всегда остается хорошее вспоминание и когда бы ты о нем ни вспомнил, эта мысль всегда тебе будет приятна. Другое дело удовольствие фальшивое - вроде пьянства. Если сегодня напьешься, то завтра и голова будет болеть, и вспоминание вчерашнее будет крайне неприятно. Я думаю, что наша встреча относится к первому хорошему удовольствию, потому что чем дальше, тем вспоминание о ней приятнее.
Сегодня у меня выходной. Посмотрел неплохой концерт. Последняя новость: мой адрес теперь будет: Полевая почта № 61872-3.
Письма посланные по старому адресу тоже получу. И просьба - какие бы у тебя ни были расчеты на мой скорый приезд, не прекращай мне писать, пока не получишь телеграммы, что я к вам выехал. Деньги на телеграмму я уже припас, так что она будет отправлена как только придет счастливая минута…
Целую вас, мои детки крепко, желаю вам хорошо отдохнуть и поправиться за лето, приготовиться к нашей зиме. Ваш Н.Н.



МАМИНЫ ПИСЬМА 

31 октября 43 г. Ирбит.
Здравствуй дорогой папуся! Пишу тебе часто, хотя писать особо нечего. Живем хорошо. Очень часто получаю письма, безумно счастлива за твое благополучие. Завтра нашему сыну исполнится 10 лет. Он уже вступил в пионеры и носит красный галстук. Описать, как Аличка был доволен твоей машинкой, невозможно. Он целый день держал ее в руках и всем показывал. Брался несколько раз рисовать, пока что не важно удается, когда будет хорошо пришлю тебе. Получила письмо от Евгении Ивановны. Она живет хорошо, зовет в Москву. От Миши ничего не имею, не знаю, Клара приехала или нет. От Давида тоже давно не получала ничего. Не знаю что с ним? На этом кончаю. У нас зима вступила в свои права, выпал первый снег. Целуем тебя и поверь, сколько не пришлось бы еще ждать, будем ждать и останемся такими же бодрыми и здоровыми. Будь спокоен наш дорогой папуся. Очень большое значение придаю встрече тов.Сталина, Черчиля, Рузвельта. Будем ждать хорошего. Ну, родной, на этом кончаю. Будь здоров, чего желает тебе от души тебя любящая жена Поля. Дети также тебя крепко, крепко обнимают и целуют. До скорой, радостной встречи.

* * *

24 ноября 43 г. Ирбит.
Дорогой папуся! Пишу тебе часто, получаешь ли ты все мои письма? Дорогой! Совсем забыла с тобой поделиться. У меня очень большая радость. К 26-й годовщине Октября мне снова вынесли благодарность и премировали 100 руб. И так на трудовой книжке две благодарности. Я горда этим и сознанием того, что как и чем могу, помогаю вам, дорогие бойцы, громить ненавистного врага. Заверяю тебя, что в дальнейшем приложу еще больше сил и энергии что б приблизить час нашей радостной встречи. Не смущайся, пишу на бумаге с задачей совсем мне не известного. У меня очень много такой бумаги. У нас все по старому, живем хорошо. Только что получила два письма от Нины и Давида. Письма очень хорошие и бодрые. Жаждут скорой радостной встречи в Москве.
Ну, родной, на этом кончаю. Целуем тебя крепко, крепко, твои детки Поля, Левуся, Алюся.

* * *

7 декабря 43 г. Ирбит.
Здравствуй дорогой Наум! Только что получила перевод на 150 р. Большое тебе спасибо, за твою заботу о нас. Мы живем хорошо и ни на что не жалуюсь. Писать особо не о чем, все по старому. Мне хочется с  тобой поделиться сегодняшним утром. На дворе чудная погода, снег падает крупными хлопьями. Мороза нет, тепло, тепло. Еще не совсем светло, но я с сыновьями в полном сборе, оделись и вышли на улицу. Веду Алика за ручку, он одет очень тепло, шуба, шапка с длинными ушами, валенки теплые, ватные, варюшки. По другую сторону идет Левуся. Пальто старое, но очень теплое и целое, пуговицы все на месте. Шапка военная, синяя, рукавицы ватные, обшитые темным сукном, валенки подшитые теплые, теплые. В руках держит за ручку сумку, которую он сам приделал. Я одета в старом, но не рваном пальто, хорошие валенки подшитые, теплые рукавицы и шаль. Идем и весело болтаем. Дойдя до школы, Левусик прощается с нами и мы идем в садик. Там нас ждет хороший завтрак и теплая уютная группа. Вчера мы были в госпитале. Левуся тоже был, декламировал. Он стал очень серьезным и большим. Много знает, слушается меня. Чудный парень! Алька тоже от него не отстает и ему подражает. О, дорогой, если бы ты хоть на миг увидел нас, так ты остался бы доволен нами. Разлуки с тобой выдерживаем стойко и достойно.

* * *

16 декабря 43 г. Ирбит.
Дорогой, любимый папуля! Давненько нет от тебя писем, последнее было от 19 ноября 43 г. Несмотря на то, что сильно беспокоюсь, верю ничего плохого с тобой не случилось. Дорогой! Приближается новый год 1944. Пусть этот год принесет нам полную победу над проклятым врагом и скорого возвращения вас всех домой к вашим семьям. От души поздравляю тебя с новым годом. Желаю много, много успеха и счастья в боевой работе. Твои 150 р. получила, только сильно волнуюсь почему на переводе ничего не написано и кажется совсем не твой почерк. Напиши пожалуйста об этом. Из Москвы ни от кого не получаю. Писала Мише несколько раз, но безрезультатно. Мы живем хорошо, ни на что не жалуемся. Левуся очень хорошо учится и слушается меня во всем. Алик тоже бесконечно повторяет: “Когда война кончится и папуся к нам приедет, поедем все в Москву”. Ну, дорогой, особенных новостей у меня нет. Работаю много, готовимся к празднику, очень много работаю. Квартирные условия хорошие, дрова сад дает, так что о нас не беспокойся. Береги себя, дорогой и все будет прекрасно. На этом кончаю. Будь здоров. До скорой и радостной встречи. Тебя горячо любящие Поля, Левуся, Аличка. Целуем крепко, крепко.

* * *

30 декабря 43 г. Ирбит.
Дорогой Наум!
Прошло почти два года, как ты от нас уехал и сколько писем тебе ни писала, все были хорошие, бодрые без стон и жалоб. Но, дорогой, всему приходит конец. Очень тяжело мне писать, но нужно мне с тобой поделиться, а то одной очень тяжело. Левочка у нас очень болеет и его положение очень тяжелое. Что ждет меня впереди? Как хорошо, если бы ты был с нами в это время, легче было бы мне. Только один Аличка заставляет меня жить и бороться. От Клары и Миши получила подробное письмо, усиленно хлопочут о моем выезде. Ну, родной, писать больше не могу. Если можешь бери отпуск и приезжай к нам, ты нам сейчас так нужен, как никогда. Целуем тебя крепко, крепко. Будь здоров. твоя Поля. Посылаю тебе письмо от Нины.
(Левочка умер 23 декабря 1943 года. М.Н.)

* * *

13 января 44 г. Ирбит.
Дорогой Наум!
Если все мои письма доходят к тебе, так ты наверное узнал все. Если я в состоянии писать тебе и работать, так я стальная, вся состою из стали. Одно, что мне осталось для жизни это ты и Аличка, для вас дорогие буду крепиться, сколько будет сил. Для меня сейчас прожить день, это год. Как жаждаю видеть тебя, прижать к своей больной груди. О, родной, крепись и ты беспощадно мсти гаду за нашу истерзанную жизнь. Если судьба сведет нас еще вместе многое, многое будет нам о чем вспоминать. Аличка чувствует себя хорошо. В Москву писала и очень прошу моральную поддержку, пусть что-нибудь сделают, ибо здесь мне жить невыносимо. Напиши нам тоже. Больше писать не чего. Ждем тебя дорогой с победой домой. Твоя Поля. Целуем крепко, крепко. До скорой встречи родной.
* * *

13 марта 1944 г. Москва.
Дорогой Наум! Мы уже живем на 3-й Сокольнической, так что можешь смело писать нам сюда. Понемного начинаю устраиваться. Представь себе мое состояние и волнение, когда я вошла в нашу комнату. Сколько переживаний, сколько пережито здесь хорошего, плохого не смею даже вспоминать ибо сравнивая, что пережито сейчас (неразборчиво). Верно дорогой? Открыла вчера твой шкаф книжный, книги разбросаны, не в порядке. Все книги, которые ты взял в Ирбит, я привезла обратно. Мне попался твой дневник с регулярной записью. Долго его читала и плакала над ним. Он тебя ждет, родной, скорей приезжай и продолжай запись. Представляю сколько будет у тебя что писать. Ждем тебя родной каждую минуту вспоминаем. Клара очень хорошо мне помогает, дала на первое время немного продуктов. Больше никто ничего. Ну и не надо мне ничего, только тебя одного. Одно-единственное что мечтаю в жизни это жить только с тобой и Аличкой и больше никто нам не нужен. Как-то читая твое письмо я сказала при Аличке: «Ах, как я люблю папочку нашего, а ты?» Он мне ответил: «Очень я мечтаю, чтобы он приехал к нам». Анна В. очень изменилась к лучшему. Сейчас Алик мне диктует что написать тебе и просит нарисовать грузовик и автобус и заранее тебя благодарит. О нас родимый не беспокойся. Я на днях устроюсь на работу в д/с. и будет все в порядке. Береги себя. Твои письма, которые я получаю чуть ли не каждый день, здорово меня поддерживают и дают много бодрости для жизни.
Была у Таисы Д., они меня исключительно приняли, лучше родных. Искренне они тебя приветствуют. А также соседи по дому, особенно Евгения Григорьевна, которая живет у нас за стенкой. У них умер зять, помнишь Ваней его звали? Наш дом очень покачнулся и в плохом состоянии. Больше пока никого не видела и никуда не ходила. Буду делиться с тобой обо всем, каждой мелочью. Здоровье у нас хорошее. На этом кончаю. Целуем крепко, крепко, Поля, Алик.
О Мише ничего не известно. Ты ничего не знаешь?

* * *

17 марта 1944 г. Москва.
Дорогой папуся! Мы живем хорошо. Я еще не работаю, но днями обязательно устроюсь, т.к. работать необходимо. Начинаю привыкать к Москве, первые дни очень болела голова. Клара и Миша продолжают заботиться о нас. Пока мы не голодаем, Клара дала немного продуктов, ей очень хорошо помогает Абрам, он часто из Киева посылает ей посылки. Вчера он звонил по телефону и обещал к 20-му приехать. Видела всех родных, живут хорошо. Если бы ты увидел Риточку на улице, ты бы прошел мимо и не узнал ее, настоящая барышня, выше Поли. Прекрасная девушка. Самуила и Полю не вижу, один раз только были у Клары, когда я приехала. Я совершила большую ошибку, обувь свою и Аличкину сдала в багаж. Сейчас очень тает и мы ходим в валенках, спасибо Клара мне дала какие-то тапки с галошами. Багажа еще нет. Как у тебя обстановка, дела с отпуском? Действуй, дорогой, только добейся своего. В комнате у нас хорошо, только тебя не достает. Ну, родной, поделилась с тобой обо всем. Твои письма получаю почти каждый день. Большое тебе спасибо за них. Они мне дают жизнь. Аличка себя чувствует очень хорошо. Когда я складывала твои книги, нашла несколько рисунков твоих для Алички. Он очень обрадовался и тут же сочинил стишок. Я его записала, вот он.
«Спасибо папусенька мой, что ты мне оставил рисуночек свой». И еще:
«Спасибо папусенька мой, когда ты вернешься с победой домой?».
Совершенно сам, самостоятельно сочинил без посторонней помощи. Что скажешь?
На этом кончаю. Целуем тебя крепко, крепко. Привет от всех соседей, твои Поля и Аличка.

* * *

4 апреля 1944 г.
Дорогой и любимый Наум! Твои все письма я получаю и не могу  передать, как они меня поддерживают. Также получила письмо от 21 февраля 1944 г. Читая его я обливалась слезами. Давно знала и ждала, что спросишь причину смерти нашего любимого сына. Я и сама хотела тебе написать, но не хватало силы воли и не хотелось тебя расстраивать. Сейчас пришло время и скрипя сердцем напишу подробно. Не думай, родной, что я плачу, нет. У меня давно слез нет и многим уже рассказывала не роняя ни одной слезы. У меня так закаменело сердце и спряталось далеко, далеко в груди. Как ты пишешь, наше сокровище, стала скрытней. И представь себе улыбаюсь и смеюсь даже, когда смешно. Знаю, родной, что вечно плакать нельзя. Будет, как ты пишешь. Будем учить друг друга и делиться горем и радостью.
Левуся 21 декабря 1943 г. заболел гриппом, чувствовал себя настолько хорошо, что 22 декабря хотел идти в школу, но я его отговорила, советовала полежать. К вечеру сделалось ему хуже. Позвала врача самого лучшего детского в Ирбите. Он посоветовал его положить в больницу и признал грипп Испанка. 22 в 4 часа дня отправила его в больницу, которая находилась очень близко от нашего дома. Левуся продолжал чувствовать себя хорошо и даже сам пошел в больницу. Утром 23 декабря он себя чувствовал прекрасно, умылся, позавтракал. Но вдруг к 11 часам ему стало очень плохо, его начало душить в горле. Сейчас же собрался консилиум врачей и признали, что у него отек легкого. Ровно в 11 его не стало. Больше писать не в силах. Остальное, подробное расскажу при встрече. Согласен? Обо мне могу тебе писать, что работой очень довольна, детей кормят исключительно и Аличка у нас вполне сыт. Сад наркомата черной металлургии. Находится на площади Ногина. Едем на метро до площади Дзержинского, а там пешочком. (прости, что грязно написано, перо очень плохое). Так занята работой, что нигде не бываю, время уходит только в работе и надежде на скорую встречу с тобой, любимый. Летом сад наш выедет на дачу. Все подробно тебе буду писать обо всем и всех. Скоро сфотографируюсь с Аличкой и пришлю тебе фото. На этом кончаю, спешу на работу. Твои деньги и рисунки для Алички получили. Большое тебе за все спасибо. Целуем тебя крепко, крепко, как только бумага сможет выдержать. Будь здоров. Твои Поля, Алик. Посылаем рисунки Алички. Он сам написал твой адрес.
(Перед смертью Левочка утешал маму, просил, чтобы она не плакала. М.Н.)

* * *

3 ноября 44 г.
Дорогой и любимый друг! В этом письме хочу вспомнить с тобой первое ноября. Милый! Как много слез и горя. Мысленно я в этот день перенеслась к тебе и мы вдвоем делим наше горе. О, родной, как трудно и грустно прошел у меня этот день. Сколько воспоминаний... Только с тобой могу поделиться и разделить все горе... Вспомним нашего незабвенного сыночка, поплачем, а завтра опять вытрем глаза будем работать и делать все необходимое. Такова жизнь и надо жить. Вчера мы приехали наконец с дачи. Живем уже в Москве. Приехала благополучно. Здоровье хорошее. Алик ждет не дождется тебя к празднику. Я также. Дома очень много дел. Нужно сделать большой ремонт, что не в силах сейчас сделать. Все же хорошо уберусь и сделаю все необходимое, чтобы было хорошо, уютно и тепло. Насчет тепла - это большая проблема. Немного дров мне дает Наркомат и надеюсь, что буду в тепле. Ну вот родной и все. Не обижайся, родимый, что редко пишу, очень и очень перегружена. Все же думаю с честью выдержать все на меня возложенное. Будь здоров. Целуем тебя крепко, крепко, твои детки Поля, Алик. Еще раз поздравляем с праздником. Ждем тебя......

* * *

ДВА ПИСЬМА ПАПЕ ОТ ЛЁВУСИ
4 ноября 1943 г. Здравствуй, дорогой папуся. Я только что сделал уроки и спешу написать тебе. Завтра иду на пионерский сбор. Именины прошли очень хорошо за это надо сказать спасибо моей мамусе. Папуся я вступил в пионеры, на днях мы устроили сбор металического лома, я собрал кажется 8 кг. Папуся поздравляю тебя с великим праздником 26 летия октября. Папуся я учусь на хорошо и отлично по арифметике и граматике у меня хорошо, а по географии, чтенью и естествознанию отлично. Папуся, пиши как твои успехи на фронте. Досвидание надеюсь на скорую встречу с тобой папуся. Целую тебя Лёва.

16 декабря 1943 года. Здравствуй дорогой папуся. Поздравляю тебя с новым годом и желаю тебе быть здоровым сильным и смелым. Мы живем хорошо только беспокоимся что от тебя нет писем. Я часто катаюсь на лыжах и коньках. Папуся пиши чаще. Досвидание. Целую тебя. Лёва.
А этому папиному письму посчастливилось быть неотправленным:
Дорогой товарищ!
В случае моей смерти прошу тебя исполнить последнюю просьбу солдата:
вложи это письмецо и 2 фотокарточки в приложенный здесь конвертик и отошли его почтой.
Дорогие мои, Поличка и сыночек Алик! Я решил заблаговременно сам написать вам последнее письмо, для того чтобы вам было немного легче. Я всегда помню, и прошу вас помнить замечательные слова поэта, что уйти из жизни нетрудно, «сделать жизнь значительно трудней».
Если хотите знать мое последнее пожелание, вот оно:
- жить вам хорошо и радостно. Сын мой пусть растет и будет человеком -  который ищет в жизни не легкого, а хорошего и благородного!
Ваш муж и отец.

  • 1
Сппсибо, дорогая! Это, конечно, великая драгоценность - эти письма..
И твои воспоминания драгоценны тоже..
Про бедного братика твоего особенно потрясает трагедия.. Сказать тут что-то сложно, но сердце разрывается
Обнимаю

Спасибо тебе, мой бесценнный друг!

Совсем я онемела от этих писем! Прочитала - и совестно болтать пустяки. Интересно только, до какого поколения вашей семьи доберутся эти сокровища? Еще 100 лет? 300? Как оно там будет у пра-пра-правнуков? Хотя по-русски твои читать не будут... Только в переводе... жалко...

Я не заглядываю так далеко. Ты прочитала - я счастлива!

С Днём Победы!

Спасибо, Эдик!!!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account