?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
ШКОЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ
buroba
Написано давно. Повторяю для ottikubo и остальных друзей, случайно заглянувших в мой дневник.

Е.В., строгая и грузная дама, преподавала математику в московской 52-й школе. В те времена школа эта еще не была знаменита, но уже имела два специальных уклона – математеческий и музыкальный. Мы с сестрой способностей к точным наукам были лишены начисто и в школе учились, как к самой нам близкой. Правда, слух у нас был блестящий, но в семье не было принято обращать внимание на такие мелочи. Да и на более серьезные проблемы наши занятые родители внимания не обращали тоже. Самым страшным наказанием для нас было лишиться чтения, к которому мы пристрастились с пяти лет, и в школе мы ничем не отличались от остальных детей, разве что на коленях всегда лежала открытая домашняя книга. Возможно, сестра моя не в такой мере была выбита из общественной колеи и еще что-то соображала, но зато для меня внешний мир был наглухо закрыт.

Елена Владимировна была нашим классным руководителем в шестом классе и для меня, маленького замкнутого идиота, она в один миг стала божеством. Меня в ней занимало все – и величавая походка на тонких очень высоких каблуках, и огромная грудь, на которую она, в минуты недостаточного здоровья, укладывала свою нежную белую руку, и умные серые глаза под тонкой золоченной оправой очков, и стервозная победительная улыбка.
Я уже пропадала от страсти, когда она, поймав однажды меня с сестрой в школьном коридоре, узнала в нас крошечных близнецов, живших с ней когда-то в одном доме в Сокольниках. И пока Елена Владимировна, смеясь и радуясь находке, рассказывала, какие мы были хорошенькие и как гадили в пеленки, я умирала от ужаса и любви.
Она, я думаю, была к ученикам безразлична, но ее интерес к ним, кроме преподавания, лежал в области получения привычного тепла от простодушной влюбленности детей. Ей, несомненно, нравилось ими повелевать и одаривать мелкими (на всю жизнь память) поручениями. Однажды она попросила меня купить несколько веток мимозы и я до сих пор помню это неслыханное торжество избранности и долгое потом смакование перед сном сладких дум.
Какое-то еще время я томилась под тяжким бременем неразделенной любви, и укреплялся под этой тяжестью главный мой тайный порок – нелюбовь к себе.

Через год Е.В. к двум своим дочерям родила мальчика и из школы ушла. Случайная встреча на Первой строительной улице, когда я с двумя подружками увлеченно поедала растаявшее эскимо, выстрелила мне прямо в сердце и опять тянулись страдания застигнутой врасплох неприкаянной души.

Прошло много лет и, однажды, летом, я придумала замечательное развлечение. Я укладывала днем поспать свою годовалую дочку и ездила на велосипеде через Щукинский парк в Покровско-Стрешнево за родниковой водой. В один из жарких дней, проезжая мимо центральной клумбы, засаженной блеклой петуньей, я увидела на деревянной садовой скамейке Е.В. Я подъехала к скамье и попала в объятья обрадованной встречей учительницы математики. Я была удивлена ее памятью о том страшном для меня времени, но совсем по-разному оно в нас застряло. Она узнала именно меня, а не мою сестру, с которой нас никто не различал, она вспоминала милые детали того времени и утверждала, что всегда меня любила и помнила.
Мне все-таки доставило некоторое удовольствие разыграть перед Е.В. образ счастливой и уверенной в себе молодой мамаши, но быстро наскучило и, наскоро распрощавшись, я картинно оседлала свой модный складной велосипед и понеслась на шуршаших по траве шинах в светлый лес.
Но долго еще тянуло вслед руки бедное мое, скорбное детство.

  • 1

(довольно виляя хвостом)

- О да, уже был замечен в этом грехе Нелли ottikubo.
А сон - хорош! Представил до озноба по спине...

  • 1