маргоша (buroba) wrote,
маргоша
buroba

Categories:

Как я познакомилась с Хармсом

С Хармсом я познакомилась давно, когда не у всех и магнитофоны были, не говоря уже о компьютерах.
Надо сказать, что у Хармса вообще ничего такого не было, у него не было даже собственного жилья, если не считать разделенной пополам комнаты в квартире, принадлежавшей когда-то семье Ювачевых.
Он часто голодал, временами впадал в тяжелую депрессию и даже был не прочь в такие минуты разделаться с жизнью, но, обладая здоровым жизнелюбием, никогда бы не решился на этот шаг. Гнусные большевистские убийцы взяли на себя решение этого вопроса и зимой 41-го его жене, внучке гнязя Голицина, выбросили из тюремного окошка принесенную для Дани передачу.

Но, прежде, чем я познакомилась с Хармсом, я познакомилась со Славой, который однажды привел меня в гости к своему приятелю Игорю Хабарову и там один за другим я проглотила «Случаи».

А со Славой я так познакомилась. Когда-то в Москве было кафе «Молодежное» на ул. Горького. В этом кафе однажды устроили встречу близнецов и мы с сестрой, пригласив живших по соседству братьев-близнецов Никешу и Владю, отправились на встречу, имея в качестве входных билетов неоспоримые доказательства прямо-таки удивительного сходства.
У кафе уже толпились разнообразные пары, среди которых особенно ужасно выглядели старенькие близнецы. Их пугающая одинаковость вызывала оторопь и я начинала выискивать других, помоложе, с еще незаконченным процессом срастания в единое целое.
Собрание было украшено разноцветными шарами, музыкой и танцами, в которых трогательно кружились глядя друг в друга, как в зеркало, пары.
На следующий день посыпались предложения сниматься в кино, кувыркаться в цирке и предоставить себя для опытов генетической лаборатории. От всех предложений мы отказались, но с кудрявым молодым человеком, который снимал близнецов на кинокамеру, стали друзьями. Слава был тогда на самом пороге  славы, мы тоже витали в густых романтических облаках, из которых нас с большим трудом вытащила последующая жизнь. И этот самый Слава привел меня в гости к своему приятелю и там мы читали вслух Хармса, еще неизвестного широким читательским массам, и неожиданно стало так поздно, что пришлось мне остаться. Меня уложили на единственный в комнате диванчик и Игорь, сидя на стуле, влюбленно держал в своей мою руку.
Он был тихим застенчивым человеком с женой и сыном. Жена часто уезжала в искусствоведческие экспедиции, а сына с вечными гландами воспитывали бабушки.
Я перечитала всю его библиотеку, а он поил меня чаем и с каким-то счастливым смирением прощал мое к нему равнодушие.
Он был поэтом и никому стихов своих не показывал.

Прошло много лет и вдруг, читая прекрасную книгу Ходасевича «Колеблемый треножник» я, среди списка людей, помогавших изданию книги, увидела имя Игоря Хабарова.
Я пыталась его разыскать, но слишком далеким было расстояние между нами и последний раз я видела его много лет назад, постаревшего и больного, в своей одинокой мастерской, заставленной книгами до потолка. Мастерская находилась в старом доме недалеко от реки и легкий запах шоколада от Кондитерской фабрики залетал иногда в узкую комнату.
Недавно я узнала, что Игорь умер и мне не надо его больше разыскивать.
Tags: рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments