?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
Наш день рождения
buroba


И был еще один очень хороший день — 28 июля. И приезжали тогда в это самое Быково все наши родственники и друзья. И вот, проснувшись утром от ощущения неслыханного праздника, мы с Розкой начинали ждать, когда нас заберут ко взрослым. Но никто не торопился нас забирать, и мы плелись на гнусную прогулку и, давясь, ели ненужный обед, и нас даже заталкивали на дневной сон.
И тогда нам казалось, что мы все придумали и уже ничего не будет, и мы лежали и тихо рыдали в подушки.
Но когда наши мокрые ресницы начинали горестно смыкаться , в спальню открывалась дверь и приходила наша мама, нарядная и праздничная. Она вынимала нас из заплаканных кроваток и уводила в прекрасный мир взрослых. Мы выходили из спальни очень тихо, чтобы никто не проснулся и не потревожил нашего тайного счастья. Оно было только нашим и ничьим больше.

В один из этих унылых дней в комнату, где пропадал Петька, вошел тощий тип в рваных джинсах и пыльных кедах.
– Жинжиков? – недоверчиво окликнул он Петьку, горбившегося у окна.
– Ну, – равнодушно согласился тот, не поворачивая головы.
– Ну и ну, – удивился гость. – Ну, ладно. Собирайся, домой поедем.
Петька встал, подтянул штаны и сказал, стеклянно глядя в пол:
– Собрался. Поехали.
Гость присвистнул, взял Петьку за подбородок и повернул к себе. Блуждающий Петькин взгляд столкнулся с внимательным взглядом незнакомца. Неожиданное волнение толкнулось Петьке в живот, подскочило к горлу и словно вышибло пробку, закупорившую сердце. Из глаз его хлынули слезы, и он – засмеялся.
– Э, брат, – растерянно протянул тощий и неловко погладил Петьку по голове.
– У тебя портки как решето, – хохотал Жинжиков, обливаясь слезами. – Меня бы мамка в таких за порог не пустила.
– Ну, нормально, – выдохнул гость и легонько подтолкнул Петьку к дверям. – Давай, а то на самолет опоздаем.
– Самолет! – восхитился Жинжиков. – Вещь! Никогда не летал! А ты?
– Миллион раз.
– И в Африку?
– Конечно.
– Ничего себе! – захлебнулся Петька. – Расскажи! Да тебя звать-то как?
– Жинжиков.
– Чё ты врешь! Жинжиков – это я!
– Думал, ты один такой, что ли? – смущенно усмехнулся гость. – Ну, поехали. По пути все обсудим.

Но всю дорогу до аэропорта Петька молчал, напряженно что-то соображая. Новоявленный Жинжиков тоже помалкивал. Когда из окна автобуса уже стала видна взлетная полоса с блестящими самолетами, старший Жинжиков весело произнес:
– А знаешь, откуда я про тебя узнал?
– Ну?
– Из телевизора! По Первому каналу рассказывали. Будто бы ты в кругосветку сбежал. Я сначала просто порадовался: молодец, думаю, пятиклассник – наш человек! А потом вдруг деревню опознал – мы там студентами на раскопках были. И тут в довершение всего – появляется Зинка и мою фамилию на всю страну произносит! Я аж со стула упал, веришь?
– Чё ж не верить-то? Я сам много раз падал, – солидно ответил Петька. – Когда качался.
– Я мигом собрался и махнул в ваш Сапожок, – отсмеявшись, продолжил Жинжиков. – И не успела меня Зинка с потрохами проглотить, как привозят с почестями твоего Витьку. Тут она несколько переключилась, и я передохнул.
– Пилила? – сочувственно перебил Петька. – На это она – мастер!
– Имеет полное право, – развел руками Жинжиков. – Да только что ж она мне раньше-то не сказала, что ты есть? А? Хотя куда бы она написала? У меня до сих пор ведь адреса нет. Нынче здесь, завтра – там. Болтаюсь по белу свету…
– Везет же! – вздохнул Петька.

Вместе с Петькой плакала и смеялась.

А гит фрайтик!
Хорошей пятницы, Буроба!
Конец ныне сказочки. Про хозяюшку, как Тимка говорит...

Жинжиков 29. Fin

– Теперь вместе будем – не вопрос! – обрадовался Жинжиков и хлопнул себя по рваной коленке. – Так вот, а еще через неделю приходит из Польши депеша – чтоб тебя из интерната забрать. Спохватились, а загранпаспорта ни у кого, кроме меня, нет. Ну, я за тобой и поехал…
– Слушай, – загорелся Петька, шалея от близкого рева турбин. – А может, махнем в Африку?
– В Африку? Африка – дело хорошее. Но к ней подготовка нужна. Во-первых, прививки. Во-вторых… В-третьих…

Осеннее солнце медленно вползало на взлетную полосу. Трепыхались наполненные ветром длинные полосатые колпаки на высоких шестах. Одинаково щурясь, оба Жинжикова смотрели в небо – туда, где набирал высоту важный белоснежный лайнер, летящий, конечно, прямиком в Африку. А куда же еще.



Re: Жинжиков 29. Fin

Жаль, конечно, что так быстро закончилось приключение, но и этого хватит перечитывать и удивляться. Ты, Илья, собираешься что-нибудь с этим делать? Больше не могу Выкать.
Спасибо! - всхлипнув и сморгнув маленькими красными глазками, сказала Буроба, наступив от смущения одной своей галошей на другую.

Пост. Скрип. Тум. (балалайка)

http://www.rg.ru/2007/02/02/podrostki.html


На белых камнях
Африки -
Там, где бегемоты и
Ананасы -
Шепчет мальчишка
Африканскую свою песенку.

Кони облаков
Лёгкие, как дыханье
Юркие, как ветерки
Чутко прядут ушами:
Ай-ай-ай!
Рыжиков! Жинжиков!
Ёкарный ты бабаюшка!
Всё-таки добрался до своей
Африки!"

Вот кто автор Жинжикова.


Буроба!
Доброе утро!
Про то, кто эту чудесную повесть написал - вы догадались?

(Этот стих - акростих. Потому что - ветер стих).

А я уже приноровилась думать, что эту чудесную повесть написал Енот. А кто это - Наташа?

Re: Не Байрон:)))))

Ну, значит так. Прочитала я "Общий вагон". И сразу стало мне непонятно, как я могла жить и этого не знать. Даже не знаю, что еще сказать.

Re: Не Байрон:)))))

Аналогично. просто я Наташу тих так себе года два знаю.
Помните, как я вам скидывал ссылку на человека, который писал ни на кого не похожие прозу и стихи в дневник ne_bayron?
Я потом написал этому загадочному лорду письмо - что вот так и так - уддивительный мир у вас, товарищ лорд, за словами открывается, и я тому невероятно рад.

Лорд ответил. Что он - девочка Наташа Ключарёва:).

Россию общий вагон я прочитал всего 2 недели назад.
Да.

И в её дневнике (не очень далеко от начала) - совершенно изумительный рассказ НЕЗАБУДКИ САМОГО ДОЛГОГО ДНЯ...

Re: Не Байрон:)))))

Конечно помню. Я ей написала, но не знаю, дойдет ли. Меня покорил рассказ "Расцветали яблоки и груши"

Ух ты! Здорово! Я ей напишу. И спасибо, что ты выбрал меня для чтения!