?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
Наш день рождения
buroba


И был еще один очень хороший день — 28 июля. И приезжали тогда в это самое Быково все наши родственники и друзья. И вот, проснувшись утром от ощущения неслыханного праздника, мы с Розкой начинали ждать, когда нас заберут ко взрослым. Но никто не торопился нас забирать, и мы плелись на гнусную прогулку и, давясь, ели ненужный обед, и нас даже заталкивали на дневной сон.
И тогда нам казалось, что мы все придумали и уже ничего не будет, и мы лежали и тихо рыдали в подушки.
Но когда наши мокрые ресницы начинали горестно смыкаться , в спальню открывалась дверь и приходила наша мама, нарядная и праздничная. Она вынимала нас из заплаканных кроваток и уводила в прекрасный мир взрослых. Мы выходили из спальни очень тихо, чтобы никто не проснулся и не потревожил нашего тайного счастья. Оно было только нашим и ничьим больше.

  • 1

Маргошеле, шалахмонэс... Жинжиков. 1

В Африку, а куда же еще?

До этого про рязанский Сапожок дальше райцентра Мымрино никто и не слыхивал. А когда пятиклассник Жинжиков учудил свой подвиг, его училку Мискину, соседей, заплаканную мамку в халате и даже двух кур, ковырявших грязь на дороге, показали по телику на всю Россию.
Правда, сам Петька передачи не видел, ему потом рассказали. В тот месяц он даже «Вокруг света» не смотрел – поважнее были дела.
Школу Жинжиков не любил: там заставляли сидеть на одном месте и не вертеться. Да и идти-то было всего два дома – скукотища! Петька ужасно завидовал своему двоюродному братцу Витьке Коромыслову: у них в Самодуровке школу еще в прошлом году закрыли. И теперь каждый день возили Витьку в Мымрино на желтом автобусе.
«Сейчас бы катил с ветерком, в окошко зырил», – печалился Петька, качаясь на стуле и глядя, как во дворе лениво лижет лапу пегая кошка Авоська.

Однажды училка Мискина учинила в Петькином классе допрос, кто кем будет, когда вырастет.
– Директором, – важно ответил толстый Филька Воеводин.
– Директором – чего? – Миска поправила вечно съезжавшие очки.
– Ничего. Просто – директором.
Все мальчишки, кривляясь и хихикая, повторили вслед за Филькой. Девчонки хором пожелали стать женами бизнесменов. Только Танька Щербинина из многодетной семьи сказала, что будет училкой. Все засмеялись, а Миска горестно вздохнула.
– Ну, а ты, Жинжиков? Тоже директором?
– Женой бизнесмена! – пискнул Воеводин и тут же схлопотал Петькиной линейкой по загривку.
– Жинжиков! Не драться! Отвечай!
Петька неохотно встал и сказал:
– Фёдором Конюховым.
Класс грохнул.
– Что-что? – брезгливо переспросила Миска.

– Конюх Фёдоров! Конюх Фёдоров! – заливался на крыльце Филька Воеводин.
Петька отстреливался гнилой антоновкой из пришкольного сада и яростно выкрикивал:
– Филипп к печке прилип! Филипп к печке прилип!
Но было ясно, что печка бесит Воеводина гораздо меньше, чем Жинжикова – этот дурацкий конюх. Одно из яблок, просвистев над Филькиной макушкой, влетело в сени, из которых как раз выходила Миска. Удар пришелся прямо по злополучным очкам, висевшим на кончике ее длинного носа. Петька во весь дух припустил домой.
– Жинжиков! Вернись! – неслось следом.
– Не дождетесь! – пыхтел Петька, перелезая через забор.

– Я к Витьке! – Петька выкатил из сарая велосипед.
Растрепанная мамка высунулась из окна и замахнулась поварешкой:
– Я те дам Витьку! Цыганское отродье! Ну-ка, домой!
– Я быстро! – Петькина синяя куртка уже мелькала за забором.
В ушах свистел ветер. Сердце радостно колотилось навстречу пустой проселочной дороге. Подмигивали из колдобин солнечные осколки луж.


  • 1