?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
Наш день рождения
buroba


И был еще один очень хороший день — 28 июля. И приезжали тогда в это самое Быково все наши родственники и друзья. И вот, проснувшись утром от ощущения неслыханного праздника, мы с Розкой начинали ждать, когда нас заберут ко взрослым. Но никто не торопился нас забирать, и мы плелись на гнусную прогулку и, давясь, ели ненужный обед, и нас даже заталкивали на дневной сон.
И тогда нам казалось, что мы все придумали и уже ничего не будет, и мы лежали и тихо рыдали в подушки.
Но когда наши мокрые ресницы начинали горестно смыкаться , в спальню открывалась дверь и приходила наша мама, нарядная и праздничная. Она вынимала нас из заплаканных кроваток и уводила в прекрасный мир взрослых. Мы выходили из спальни очень тихо, чтобы никто не проснулся и не потревожил нашего тайного счастья. Оно было только нашим и ничьим больше.

  • 1
Петька с Витькой шептались на чердаке, хрустя купленными в сельмаге чипсами.
– Мой папка – великий путешественник. Сейчас он в Африке. Едет на слоне и кормит диких страусов! – блестел в темноте глазами Жинжиков. – А вернется – привезет мне настоящий бумерангер!
– Врешь ты всё! Страусов! В тюрьме сидит, поди! – фыркал Витька. – А бумерангер – это чё, тачка?
– Сам ты тачка! Это летающее оружие!
– Пистолет с крыльями! – давился смехом Витька.
– Понимал бы что! Сидят тут в своей Самодуровке!
– Сам сидишь! Я-то каждый день в Мымрино катаюсь!
– А я… а я тем летом с Воеводой до Ростова доехал!
– Расскажи! – моментально воодушевился Витька, хотя слышал историю про прошлогодние Петькины похождения уже миллион раз.
– Значит, проспорил мне Воевода калейдоскоп и хотел зажилить: «Он, – говорит, – в Рязани у тетки, после каникул отдам», а я ему: «Ищи дурака! Поехали сейчас же!» Два дня ломался, пока я его лейкой не поколотил... Сказал я, значит, мамке, что к тебе…
– Гы! А к нам потом участковый Карась приходил! Каждое мое слово на бумажку записывал! Как диктант! Гы!
– Значит, двинули. В Мымрино зашкерились в подбрюшье к «Икарусу», куда сумки ставят. Едем, едем. Не видать ничего, а так нормально. Заснули, проснулись – едем. «Ну, и где, – спрашиваю, – твоя Рязань? Говорил – недолго!» А Воевода нюни распустил и заладил: «Домой хочу! Домой хочу!» Потом – уже светать стало через щелку – автобус останавливается, открывают нас, я Воеводу за шиворот и в кусты. Отсиделись, значит, пошли чипсов купить. А на вокзале «Орёл» написано...
Петька широко зевнул, и слова во рту потяжелели, замедлились:
– Решили, значит, на поезде до Рязани… На третью полку за матрасы залегли…
– А в Ростов-то как попали? – выплыл из дремы Витька.
– Так поезд не в ту сторону шел…
– Врешь ты всё… – пробормотал Витька, засыпая. – Врешь всё…
Петька не спорил. Он без оглядки спал.


Наутро Петька напросился с Витькой прокатиться в желтом автобусе.
– Что, Вжинжиков, опять в кругосветку? – засмеялась молодая Витькина училка, обнаружив в салоне лишнего пассажира.
– Я по делу, – буркнул Петька, отвернувшись к окну.
– Мать-то знает? – не отставала та.
– Он со мной, – важно заступился Витька.
Автобус тронулся. Самодуровские на дорогу внимания не обращали: за год уже насмотрелись. А Петька так и прилип носом к мутному стеклу. За окном в сизых сумерках плыли незнакомые поля, вырастали сельхозпостройки, похожие на брошенные космические корабли, дымились в кустах болотистые темные речки.


  • 1