?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
Наш день рождения
buroba


И был еще один очень хороший день — 28 июля. И приезжали тогда в это самое Быково все наши родственники и друзья. И вот, проснувшись утром от ощущения неслыханного праздника, мы с Розкой начинали ждать, когда нас заберут ко взрослым. Но никто не торопился нас забирать, и мы плелись на гнусную прогулку и, давясь, ели ненужный обед, и нас даже заталкивали на дневной сон.
И тогда нам казалось, что мы все придумали и уже ничего не будет, и мы лежали и тихо рыдали в подушки.
Но когда наши мокрые ресницы начинали горестно смыкаться , в спальню открывалась дверь и приходила наша мама, нарядная и праздничная. Она вынимала нас из заплаканных кроваток и уводила в прекрасный мир взрослых. Мы выходили из спальни очень тихо, чтобы никто не проснулся и не потревожил нашего тайного счастья. Оно было только нашим и ничьим больше.

  • 1
Внутри избушки было сумрачно. Единственное окно, наполовину заклеенное древними газетами, потемнело от многолетней железнодорожной пыли. За столом, под тусклой голой лампочкой сидел совершенно лысый человек в больших очках, перевязанных посередине бинтом. На нем была грязная оранжевая жилетка и валенки. Перед человеком лежала маленькая засаленная книжка с замысловатым шрифтом.
– А, проснулись, – стрелочник ни капли не удивился. – Ешьте вон, – он нагнулся, пошарил под столом и выложил на клеенку два огурца и полбуханки. – Чем богаты. Не ждал гостей.
Петька уселся на свободную табуретку, отломил хлеба и преспокойно захрустел огурцом, с любопытством заглядывая в книжку, которую читал лысый. Витька мрачной тенью маячил в дверях, стесняясь подойти ближе.
– Из интерната бежим? – не поднимая глаз, спросил стрелочник.
– Не-а, – беззаботно откликнулся Петька. – Мой папка – путешественник. В Африке. В гости вот позвал.
– А врешь, однако, как детдомовец, – спокойно заметил лысый.
Петька насупился и слез с табуретки.
– Куда? – стрелочник глянул поверх забинтованных очков; глаза у него были голубые и детские. – Тут заночуете. Всяко лучше, чем на дереве. Василиска только в шесть утра явится. Тогда и двинете. Она, как козу у нее свели, вашего брата совсем терпеть не может. Всех в милицию сдает. Вредная баба.
Лысый вздохнул. Петька вернулся на табуретку. Витька воровато схватил огурец и осторожно откусил, стараясь не хрустнуть.
– Далеко ли до станции? Как вас зовут? Что читаете? – выпалил Жинжиков почти без интервала.
– Ишь какой шнырок, – удивился стрелочник и степенно ответил: – По путям десять. Лесом – пять. Покажу тропку. А зовут Зовуткой. Вы же мне настоящих имен не скажете. И правильно сделаете.
– Ну, а книга? – встрял нетерпеливый Жинжиков.
– Псалмы царя Давида.
– Интересная? Про Африку есть? Почитайте!

  • 1