?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
Наш день рождения
buroba


И был еще один очень хороший день — 28 июля. И приезжали тогда в это самое Быково все наши родственники и друзья. И вот, проснувшись утром от ощущения неслыханного праздника, мы с Розкой начинали ждать, когда нас заберут ко взрослым. Но никто не торопился нас забирать, и мы плелись на гнусную прогулку и, давясь, ели ненужный обед, и нас даже заталкивали на дневной сон.
И тогда нам казалось, что мы все придумали и уже ничего не будет, и мы лежали и тихо рыдали в подушки.
Но когда наши мокрые ресницы начинали горестно смыкаться , в спальню открывалась дверь и приходила наша мама, нарядная и праздничная. Она вынимала нас из заплаканных кроваток и уводила в прекрасный мир взрослых. Мы выходили из спальни очень тихо, чтобы никто не проснулся и не потревожил нашего тайного счастья. Оно было только нашим и ничьим больше.

  • 1
– Хм, про Африку. Пожалуй, – лысый уткнулся в книжицу и зашелестел страницами.
Шуршал он долго. Витька успел проглотить свой огурец. Петька поковырял в носу и вытащил оттуда нечто, целиком завладевшее его вниманием. Старая муха вяло торкалась в стекло.
– Глас Господа потрясает пустыню; потрясает Господь пустыню Кадес, – неожиданно загрохотал стрелочник, и с потолочной балки посыпалась труха; Петька подпрыгнул, Витька, на всякий случай, бросился к дверям.
– Понятно? – спросил стрелочник своим обычным блеклым голосом.
– Не-а, – признался простодушный Жинжиков, и Витька подумал, что сейчас им не поздоровится.
– Мне тоже много чего непонятно, – согласился лысый и потянулся к электрической плитке, на которой дремал заслуженный черный чайник. – Вот это, например, что такое: выну очи мои ко Господу? Глаза, что ли, вырвать? Жуть какая!
Чай они пили, передавая по кругу большую алюминиевую кружку. Стрелочник замолчал и глядел сквозь них.

Вечером он долго курил на насыпи, карауля запаздывавший скорый поезд, а братья сидели на крыльце и смотрели в густую осеннюю тьму.
– А я вот считаю, что никакого Бога нет, – неожиданно изрек Витька.
У Петьки не было своего мнения на этот счет, только привычка – ни в чем не соглашаться с братом. Поэтому он шмыгнул носом и авторитетно заявил:
– Нет, есть!
– Тогда пусть ночью упадет это дерево! – Витька пнул росший у самого крыльца толстенный вяз.
Петька расстроился. Он понимал, что вяз не упадет, а так глупо проспорить Витьке ему ни за что не хотелось. Он проскользнул в сени, наступил в потемках на спящую курицу, уронил ковшик. Избушка наполнилась звуками погрома. Петька на ощупь искал пилу, чтобы ночью самому свалить злополучный вяз. Пилы не было, нашелся только ржавый перочинный ножик.
«Ладно, попробую», – подумал Петька, опуская ножик в карман.

Вернулся, проводив поезд, стрелочник. Уложил Петьку с Витькой на узком топчане. А сам, сгорбившись, сел под лампу. Спать в избушке больше было негде, и он приготовился всю ночь читать.
Иногда Петьку будила мысль о дереве, он открывал глаза и видел лысый череп, качавшийся в такт неведомым странным строкам.
«Угомонится, и пойду пилить», – решал Петька и проваливался обратно.
Ему снилось, что он бежит по родному Сапожку, вязнет в липкой грязи, мамка и Миска уже почти настигли его. И тут он взмахивает руками и взлетает. Летит сначала низко, над огородами, и Филька Воеводин пытается поймать его огромным сачком. Но Петька ловко щелкает Воеводу по лбу и взмывает в облака. А за облаками – Африка…


  • 1