?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Previous Entry Share Next Entry
Наш день рождения
buroba


И был еще один очень хороший день — 28 июля. И приезжали тогда в это самое Быково все наши родственники и друзья. И вот, проснувшись утром от ощущения неслыханного праздника, мы с Розкой начинали ждать, когда нас заберут ко взрослым. Но никто не торопился нас забирать, и мы плелись на гнусную прогулку и, давясь, ели ненужный обед, и нас даже заталкивали на дневной сон.
И тогда нам казалось, что мы все придумали и уже ничего не будет, и мы лежали и тихо рыдали в подушки.
Но когда наши мокрые ресницы начинали горестно смыкаться , в спальню открывалась дверь и приходила наша мама, нарядная и праздничная. Она вынимала нас из заплаканных кроваток и уводила в прекрасный мир взрослых. Мы выходили из спальни очень тихо, чтобы никто не проснулся и не потревожил нашего тайного счастья. Оно было только нашим и ничьим больше.

  • 1
Некоторое время они шли молча. Витька дулся на дурака. Петька же расстроился, нащупав в кармане перочинный ножик: взял-то на время, а унес, получается, навсегда. Он шагал и напряженно придумывал, как вернуть вещь хозяину, и дойдет ли посылка, если на ней написать: «десять километров от станции такой-то, будка с курами, лысому стрелочнику лично в руки».
«На обратном пути отдам!» – решил, наконец, Петька и запрыгал по тропинке.

На станции Жинжиков с разочарованием узнал, что ни один скорый поезд тут не останавливается.
– Ладно, придется на электричках, – он не умел унывать дольше минуты. – Так даже интереснее.
– Я поеду в Рязань, – торжественно объявил Витька.
– Зачем? – изумился Петька. – Мы же только что оттуда!
– Домой, – ответил Витька и отвернулся, показывая, что не намерен это обсуждать.
Но Жинжиков не понимал намеков. Он подскочил с другой стороны и затараторил:
– Да ты сдурел? Чего там делать?
– Обедать, ужинать, телик смотреть, – Витька важно загибал пальцы. – Еще завтракать, конечно. Ну, и в школу тоже придется ходить.
– Скукотища! – Петька скривил такую рожу, будто лизнул дегтярного мыла. – А в Африке в пустыне живут сфинксы! Это львы с человеческой головой! И с крыльями! Если приручить сфинкса, то можно на нем улететь далеко-далеко, даже на другие планеты!
– Не хочу я на другие планеты, – перебил Витька. – Я домой хочу. Да и не доедешь ты на электричках до своей Африки.
– Доеду! Спорим, доеду!
– Даже спорить про такие глупости не буду!
Братья насупились и разошлись по разным углам зала ожидания. Витька сходил в буфет и купил на все оставшиеся деньги восемь пирожков с мясом. До дома он решил добираться зайцем.
Объявили электричку на Рязань. Жуя, он вышел на платформу. Смеркалось, и в ярко освещенном окне вокзала был хорошо виден Петька, упорно глазевший в расписание. Витьке вдруг стало жалко брата: как он останется сейчас один на чужом полустанке, голодный, без денег, на ночь глядя. В пакете оставался последний пирожок.
– На поешь, – хмуро сказал Витька, подходя к расписанию.
– Во спасибо! Ты настоящий друг! – просиял Петька и, разломив пирожок, протянул половину брату.
– Не надо, – застыдился Витька.
– Ну, уж нет! Всё по-честному!
Раздался протяжный гудок. Братья обернулись. От платформы уходила рязанская электричка.
– А моя через десять минут, – задумчиво сказал Жинжиков. – Тоже последняя.
Витька растерянно огляделся. На деревянных сиденьях спал кто-то, скрытый кучей тряпья. На полу под ним, по-кошачьи свернувшись клубком, дрожала желтая дворняга с печальной мордой. В буфете ссорились пьяные: кричали, гремели стульями и двигали столы, будто собирались строить баррикады.
– Я с тобой! – струсил Витька и, спохватившись, добавил: – Не могу же я тебя бросить.

  • 1