Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Карантин

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Дорогие и любимые мои друзья!
Почему бы нам не развлечься в смутное время непрошеной заразы!
Тем более, что среди нас имеются мастера слова!
Пишите все, что взбредёт в голову — о любви, о вещах, о детях и животных, но только не о холере.
С вашего позволения, я открою ДЕНЬ ПЕРВЫЙ небольшой историей, не имеющей даже к слабо возвышенному отношения.
Случилось так, что виноградное масло, а использую я для приготовления еды только его, неожиданно закончилось. Надо сказать, что магазинов в нашем околотке хватает, но именно в этот день меня занесло в русский магазин.
Я очень уважаю нашего близкого приятеля, который за тридцать лет ни разу не подошёл к русскому магазину, но о себе, увы, такого сказать не могу.  Не то, что я бываю там часто, но чёрный хлеб с селедкой купить больш негде.
И я, давно изучив повадки этого малопристойного места, все-таки изредка туда захаживаю.
Рассказывать, сколько раз меня там (обманули), я не стану, хотя эта тема весьма развлекательна. Остановлюсь на масле.
Ни для кого не секрет, что недостатков во мне много, но есть один, побороть который даже под предводительством моей старшей, так и не удалось. Это не просто делать план, но испытывать отвращение от одной о нем мысли.
Поэтому, находясь в русском магазине и вспомнив в последнюю секунду о масле, я его там и купила, не потревожив своё (как всегда в магазинах) помутнённое сознание невиданной до этих пор ценой.
Вернувшись домой и полюбовавшись на цену, я раскупорила бутылку и безо всякого недоверия стала использовать grapeseed oil в своих мирных целях.
Через некоторое время мой, привыкший к хорошему, организм, стал подавать признаки неудовольствия, но я в силу воспитания не сочла нужным к ним прислушиваться, хотя и появилась мысль проделать опыт с нагреванием, при котором у этого масла сравнительно высокая температура кипения.
Мне показалось невозможным даже допустить саму мысль о подлоге.
Но, на всякий случай, я купила ещё одну бутылку масла того же размера и втрое дешевле в нормальном магазине. И, наконец, сегодня, поборов смущение, я самым простейшим образом два этих масла подогрела.
В результате масло из русского магазина, с брызгами и шипением, закипело через 50 сек, а которое попроще и подешевле нагрелось через четыре минуты безо всякого шума.

Кулинарный совет

Только не подумайте, что я из числа любителей стоять у плиты. Хотя эта область творчества, кажется, пользуется у населения большим спросом. И все кому не лень бросились на экран готовить и со всей душой спасать человечество от неминуемой голодной смерти.

У меня эти пищеведы вызывают уважительную оторопь - сколько их развелось в последнее время!

Особенно умиляет их лексикон, вроде порезать кубиком, посолить по вкусу и со скромным достоинством произношение непростого слова - ингредиенты.

Я же хочу поделиться небольшим открытием, ничего общего не имеющим с высшей школой питательного процесса.

Дело в том, что в Америке есть все, даже есть творог, но он меня не устраивает, чего-то в нем не хватает, и поэтому я делаю творог сама. Я беру кастрюлю, ну и так далее.

И вот я сижу на кухне, пью кофе и дожидаюсь, когда готовый творог остынет, чтобы его со всеми удобствами расположить в дуршлаге. В это время на кухню заходит собака и я, не отрываясь от чтения, слышу, как жадно она пьёт воду из своей лохани. Дочитав рассказ, я подхожу к плите и сразу догадываюсь, откуда собака с такой радостью хлебала.

Но интересно, что выхлебала она только сыворотку и никакого вреда от этого творогу не вышло. Кроме того, его вкус превзошёл все мои ожидания.

Впредь буду пользоваться дружескими услугами четвероногого и всем любителям этого лакомства советую, а если собаки нет, можно кота приспособить.

О СЛАДКОМ И ГОРЬКОМ

Сегодня утром я заварила в маленьком синем чайничке чай и не торопясь пила его из подаренной мне Алисой изящной чашечки, а рядом, в открытой коробке меня поджидали любимые мармеладные конфеты в виде фруктов. Всего их было три — персик, груша и смородина. Персик я заглотила сразу, а последние две есть не стала, чтобы полюбоваться ими напоследок. Мармелад тоже Алиска приносит, не знаю откуда, но регулярно. И этот мармелад больше всего напоминает мне о моем славном детстве.

МРМЕЛАД
Я понимаю, что ушло безвозвратно время, когда мармелад не состоял из одного сахара и краски, но я хорошо помню вкус того, яблочного, в плоской коробке, перевязанной крест-накрест простой веревочкой.
Развязываешь эту веревочку, - папа учил не разрезать ножницами, а именно развязывать, даже если долго, а потом аккуратно ее смотать, пригодится. Я до сих пор всякую веревочку из рук не выпущу, пока вдоволь с ней не наиграюсь.
А там, в коробочке, похожий на маленьких тюленчиков, лежит мармелад. И быстрый первый восторг от удивительного сочетания названия, формы и цвета. Не с того ли мармелада тянется любовь моя к яблокам, осенним краскам, к бордовому, зеленому, желтому.
И как странно, что именно с ним так надежно связаны радость и слёзы детства.
Вот я, совсем маленькая, в больнице, вокруг тетки в белых халатах уговаривают есть какой-то гнусный суп, от одного вида которого меня тошнит, и тут приносят передачи от родителей с воли, я открываю коробку с яблочным мармеладом, а там, в одном из углублений, проложенных шуршащей гофрированной бумажкой, вместо мармелада лежит настоящий розовый целлулоидный поросеночек. Помню, как тетки пригрозили отнять поросенка, и я что-то съела из страха , что отберут. А потом не выпускала его из рук. Даже ночью.
Когда нам с сестрой было по десять лет, нас в первый (и последний) раз отправили в пионерский лагерь. И была у нас там подружка, с которой мы дружно поедали присланные родителями гостинцы. Коробку яблочного мармелада мы тоже делили на троих, и он уже подходил к концу. А сестрички моей к моменту последней дележки на месте не оказалось. И тогда наша подружка предложила три оставшиеся мармеладки поделить на двоих. Каждой по целой и по половинке. А Розочке сказать, что оставалось только две.
Я с трудом пережила эту подлость, сестре ничего не сказала и много лет не заводила подруг.

Image may contain: coffee cup, drink and indoor
Image may contain: food

ХОЗЯЙКАМ НА ЗАМЕТКУ

Обычно хозяйки делятся множеством советов, но я не очень хозяйка и не любитель делиться своим небогатым кулинарным опытом. Поэтому я делюсь одним единственным, открытым мною на днях.

Речь пойдёт о котлетах. Это вкусное кушанье все готовят по-своему и не торопятся открывать тайну приготовления, добытую в долгих и непростых экспериментах.
У меня же нет таланта готовить по рецептам, шить по выкройкам и жить по плану. Но, вернёмся к котлетам.
Не то, чтобы я часто задумывалась кормить ими моих близких, но иногда приходится и каждый раз от этого немудреного занятия я прихожу в некоторое раздражение от пустой траты времени. И вот, что я придумала.
В нашем доме есть два проигрывателя и пластинки, которые я бережно храню и слушаю, а также есть ещё много возможностей слушать музыку превосходного качества. Даже летом на веранде за вечерним чаем она услаждает слух из уличных динамиков.
Но с котлетами музыкальное сопровождение работает плохо и тогда я вспомнила, что давно собиралась услышать «Евгения Онегина».
Я много раз тем или иным боком касалась «Е.И.». И читала с переживаниями в юности, и слушала-смотрела, и в детстве любовалась своим старшим братом, который учил наизусть Онегина и до сих помнит. Но если бы не котлеты, кто знает, может быть я бы упустила великолепную возможность услышать целиком «Евгения Онегина» в исполнении Смоктуновского.

СТРИЖКА ОВЕЦ

Оказывается, моя Алиска ходит на это представление много лет, и дочку свою туда возит с колясочного возраста. Наконец, в минувшую субботу я тоже побывала на этом простонародном празднике и не только услышала, но и увидела, как большую, грязноватую на вид, громко блеющую овцу выбирают из толпы многоголосого овеческого хора, усаживают на устланную сырой соломой землю и страшными, какими-то доисторическими ножницами, начинают состригать с нее шерсть до тех пор, пока овечка вдвое не уменьшается в размере и абсолютно раздетая мелко трясется от холода.
Мишуля,открыв рот, наблюдала за экзекуцией, не забывая постоянно вертеть языком свой передний, почти выпавший зуб.
Там еще много было всяческих развлечений, но мне интереснее всего было наблюдать на Мишулей. И за прочей публикой тоже.
После овец мы еще долго гуляли по шумной ярмарке с едой, питьем, барабанами и торговлей. В конце гуляния неожиданно оказались в загоне с курами. Множество кур, и все пеструшки. Посмотрели на кур, покудахтали с ними и поехали домой.
Купили Мишуле маленького пингвина из овечьей шерсти.

ВЕРА МАТВЕЕВА 23.10.45 —11.8.76

Я услышала Веру ещё до того, как появилась ее первая пластинка с двумя песнями. Почему-то она продавалась в уценённом отделе допотопного московского универмага.
А услышать мне посчастливилось сразу все, что было записано на магнитофонной пленке и принадлежало близкой вериной подруге Лене Рождественской.
Мой брат с Леной дружил, они учились в Архитектурном институте в одной группе. И меня с ней познакомил. Поэтому неразрывно сплелись оглушительное впечатление от песен и небольшого отрывка давней московской жизни, когда в большой комнате с высокими лепными потолками мы с Леной делаем салат Оливье и я запоминаю на всю жизнь, что сначала перемешать, а потом солить. Запоминаю не про салат, а для попадания в снежный вечер на Рождественском бульваре, где впервые слышу Веру, где в переплетенных горестных судьбах столько близости к ещё неведомой моей.
И лето в Боголюбове. Мы с Леной сидим на пригорке, на ней новые голубые кроссовки, чудом добытые в очереди. Я радуюсь за неё и догадываюсь, что время для счастья упущено. Еще помню историю, рассказанную Леной про маму. Ее мама в 37-м идёт с работы домой. К ней подходят и называет ее фамилию.
- Вот и все, - думает мама, пока до неё доходит, что прохожий ищет Рождественский бульвар.

Уже давно нет той Москвы и тех славных девочек, одна из которых пела как ангел, а вторая это пение хранила.
И если я помню и люблю Веру Матвееву, как мне не вспоминать Лену Рождественскую.
О ней же никто не напишет.

Ах, разбудили меня, разбудили, за грустный расчёт…
YOUTUBE.COM

БЕЛЁВСКИЙ ЗЕФИР

Знаю ли я, что кроме зефира "Шармель яблочный" и пастилы "Шармель клюквенная", из такого рода изделий покупать больше ничего нельзя?
Мне ли не знать. Зефир и пастила, - те самые, в глубоком детстве выносимые из булочной в бумажном пакете бело-розовые невесомые сокровища! И сверху довесочек, небрежно ловкой продавщицей оброненный для точного веса.
Возможно, именно эти счастливые минуты сформировали мое отношение к этим сладостям, но, как бы там ни было, умение разбираться в их вкусовых достоинствах со мной до сих пор.
А то, что в нашем Русском магазине много просроченного дерьма - так это мне известно давно, и я исключительно редко туда езжу за продуктами, которых не бывает в местных магазинах. К примеру, чёрный хлеб и селедка. То есть то, без чего обойтись нельзя никак. Бывает, что привезёшь этот хлеб домой, чтобы вечерком с друзьями да селедочкой, разломишь, а там равномерная скучная плесень. Противно, но не каждый раз такое случается. Что же касается продуктов незнакомых, тут надо с особой осторожностью. Потому что фантастическую изворотливость мозговых извилин граждан, желающих на нашей глупости обогатиться, постичь невозможно.
И вот, захожу я в русский магазин за чёрным хлебом и селедкой. Это все, что мне нужно, я даже головой особенно не верчу, тем более, что внезапно на меня напала странная хворь, от которой мышцы плохо двигаются.
Иду я к кассе, в моем поле зрения поджидающий меня с фальшивой улыбкой кассир. Кроме него в магазине не улыбается никто и на лицах покупателей и продавцов неуходящая печать былых страданий. Я благодарна кассиру и за эту улыбку и уже протягиваю ему мои незамысловатые покупки, как вдруг краем глаза замечаю коробку, на которой изображена старорежимная красавица с той самой, так недостающей магазину улыбкой. Ниже надпись - Земляничные поляны. Нет, я не собиралась приобретать в этот раз ничего сладкого, но натуральный вкус земляники, обещанный на коробке, и легкий привет Бергмана, замутивший мое хозяйское сознание, сделали своё дело и коробка белевского зефира из магазина вышла со мной.
Мы приехали домой, я ещё повертела в руках коробку удостовериться в исключительном качестве и нежности продукта и освободила ее от пленки, в которую она была запакована наподобие чемоданов в московских аэропортах. Впрочем, в один слой и вполне профессионально. Коробка открылась легко и я только потом обнаружила отсутствие защитной плёнки на зефире, а сам он, обещанный розовый и нежный, покоился каждый в своей лунке в виде затвердевшей изверженной лавы, если, конечно, лава могла быть розовой.
К чести изобретателей надо сказать, что несколько подопытных оставались в коробке свежими, что говорит о не совсем уж полном их (изобретателей) нравственном упадке.
О вкусе изделия сказать ничего не могу кроме того, что на риск шла добровольно. Что же касается бумажки, наклеенной на дату свежести, тут все как обычно - на мертвом клею, а под ним уже не замазанное белой холерой пятно, которое ещё как-то можно счистить, а сразу провал в нежный розовый мрак.
Моя любимая книга, одна из первых прочитанных, - "Путешествие Гулливера". Есть американский фильм, где Гулливер возвращается после странствий и его начинают за враньё судить. В связи с зефиром мне вспомнилась сцена, где Гулливера приводят в судебный зал. Он видит лица судей в напудренных париках и с криками "еху, еху" в ужасе выбегает оттуда.

О музыке

Сегодня случилась удивительная вещь! Я прочитала чудесный рассказ Иона Дегена "Трубач" http://berkovich-zametki.com/2007/Zametki/Nomer10/Degen1.htm
и как же мне было приятно, что любим мы с ним одного прекрасного музыканта, о котором и у меня есть несколько строк.

Хрустальный переулок
Последние годы в Москве я работала в Хрустальном переулке. Сейчас к этому дивному месту могут только избранные подходить, а тогда этот переулок был одним из многих запущенных и пыльных летом, а зимой хлюпала под ногами подтаявшая от выхлопов постоянно работающих автомобилей снежная хлябь. В этих автомобилях сидели в теплых пальто водители и, наверное, ожидали начальство, надолго исчезавшее за массивными дверьми учреждений. Учреждения располагались в роскошных хоромах Гостинного двора (В 1903 г. средняя часть Гостиного двора (в Хрустальном переулке) была перестроена в духе псевдоклассицизма по проекту архитектора К. К. Гиппиуса.), изначально построенном архитектором Бове.
Работала я в организации под названием Редакционно-издательский отдел. Взял меня туда мой приятель, начальник этого отдела и, когда я впервые вошла в огромное пустое помещение с хорами, на которых стоял тщедушный письменный стол, удивлению моему не было предела.
И я стала каждое утро ездить в Хрустальный переулок, что-то писать и печатать, бродить с Мехом и Мумриком по Варварке, слушать бесценные рассказы Мумрика о старой Москве. Они работали тогда вместе на Таганке и часто приезжали в обеденный перерыв. Эдик тоже иногда гулял с нами.
И, несмотря на полную неразбериху моей жизни в то время, я была абсолютно счастлива, я была влюблена в Меха, а он в меня.
Зимой я на работу ездила в валенках и с удовольствием ловила в метро завистливые взгляды. У меня были отличные белые валенки на резиновом ходу, в которых я в свое время выгуливала в парке своих детей.
Вместе со мной в отделе, если можно назвать так наше помещение, работала симпатичная девочка Юля с большими прозрачными ушами. С этой Юлей мы ездили на Казанский вокзал отправлять издаваемые издательством журналы мод. Это нам Эдик устроил для подработки. Мы с Юлей забирались в огромный фургон, забитый до потолка увязанными в тяжелые тюки журналами, и разгружали их на транспортную ленту. В первый раз мы не могли поверить, что справимся, а потом уже так приноровились, что даже и не уставали.
На работу я всегда шла через ГУМ. Утром там было совсем мало людей и мне приятно было вспоминать счастливые походы в ГУМ с мамой, которые заканчивались обязательным посещением столовой на пятом, кажется, этаже. Там стояли железные одноногие столы и люди за ними ели стоя. Мама всегда брала нам тушеную капусту с сосисками, и с тех пор я очень люблю эту еду. А Мех не любит тушеную капусту и если я ее готовлю, то приглашаю своего брата, который с удовольствием ее ест, хотя и не помнит, ходил ли он с мамой в Гум в столовую.
Но главной причиной моего прохода на работу через Гум был небольшой на первом этаже магазин пластинок. И там я проводила счастливые утренние минуты.
Последняя пластинка, купленная там, стала моей самой любимой на долгое время. Я тогда на следующий день купила еще одну такую же, на всякий случай.
Прелюдии Баха в исполнении трубача Тимофея Докшицера.
А потом мы уехали.
А позапрошлым летом на Донском кладбище я увидела могилу, заваленную свежими цветами. В ней лежал замечательный музыкант, трубач Тимофей Докшицер.
https://youtu.be/qaO4d83zyl4

РЫБА

Рыба весьма интересное животное. Есть в рыбе что-то непостижимое кроме того, что она еда. Рыба никогда не улыбается и не моргает, но отчего-то все происшествия, связанные с рыбой, застревают в памяти навсегда. По крайней мере в моей памяти они хранятся с самого раннего детства.

Мы с сестрой ещё совсем маленькие любопытные близнецы и нам очень интересно, что находится внутри рыбы, которую покупает мама, а разделывает всегда папа. Из всех рыбьих внутренностей самые интересные глаза, и наш папа с большим удовольствием рассказывает нам об их устройстве и показывает крошечные драгоценные хрусталики. Во времена нашего детства рыба продавалась живая и иногда на ночь ее укладывали спать в большой таз с водой. Эта рыба в тазу, как и все остальные члены нашего семейства, располагалась на полу одиннадцатиметровой комнаты среди наших с Розочкой кроваток и раскладушки нашего старшего брата. Мне теперь невозможно вспомнить, где спали наши родители, но нет никаких сомнений, что спали они на большой кровати в этой же комнате. И как-то раз глубокой ночью рыба в тазу проснулась и заскочила прямо к брату на раскладушку. То-то была потеха.

Я очень люблю рыбу в виде еды, но как личность она симпатии во мне не вызывает. Поэтому случай с бычками, хотя и доставил много неприятных хлопот, вплёлся, как и все десять дней на Казантипе, в сплошное счастье. Невозможно представить, что нам с Розкой было по тридцать семь, Мумрик с Мехом ещё не догадывались о будущих детях и вся их любовь доставалась нам и Алиске, которой было тогда семь. И Казантип был диким крымским островом с огромным дынным полем и бухтами, в одной из которых мы наслаждались своим счастьем. Вот тогда-то Мех с живущим в соседней бухте крымским милиционером наловили этих мерзких бычков. Они были похожи на крупных чёрных пиявок с недружелюбными тупыми и зубастыми мордами, а один из них даже укусил Алиску за пальчик, когда она хотела его погладить.
Мы с Розкой сели в море, поставили рядом две кастрюли и целый день под палящим солнцем чистили бычков. Эти бычки так и не узнали, свидетелями какого дня они были.

Переходя к заключительной части повествования признаюсь, что толчком к нему послужил сегодняшний день, в котором Мех, второй после Казантипа раз, поймал рыбу. Хорошо, что только одну! И, разделывая эту рыбу, я в который раз убедилась, что есть рыбу люблю, а так - нет!)