Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Театр закрывается

На одиннадцатом дне я остановлюсь. Непосильная для меня задача. Пойду по пути наименьшего сопротивления. Тем более, что летопись этих дней и без моего участия сочиняется.
МОИ ДЕТИ
Искала пропавшую книгу и нашла дневники, в которых я писала о моих маленьких детях.
Младшей, Аннабел, почти шесть лет:
22августа 96
"- Мамочка, а мы умрем? Я не хочу умирать.
А когда мы умрем, мы будем дышать?
А что ангелы едят? А где они спят?
Мамочка! А ты тоже будешь ангелом? И папа тоже? И мы будем все вместе?
А ты будешь моя мама всегда?
А где мы будем жить? В доме или на улице?"
21 ноября 96
Алиска написала маленькую сказку на банане.
Январь 97
Белка все еще продолжает интересоваться жизнью ангелов:
- Мамочка! А когда я снова стану маленькой, я буду помнить себя?
Мамочка! А когда я должна буду снова родиться, я опять буду в твоем животике сидеть?
1998
Едем с Белкой в машине, слушаем Маленькую ночную серенаду. Я спрашиваю у нее, кто написал музыку? Она долго думает и угадывает.
- Умница! - говорю я.
- А как называется?
Молчит и я ей помогаю - маленькая, - говорю, ночная...
И тут Белка радостно заканчивает - рубашка!

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

У нас, как и у всех, суббота и, как теперь у многих, она не отличается от будней.Из хорошего - солнце, тепло и изо всех щелей лезут разноцветные подснежники.
Все труднее сдерживать обещание и не касаться болезненных тем. Но я постараюсь их не касаться не потому, что мне на все плевать, а для того, чтобы сберечь силы и настроение для жизни.
Вот я сейчас читаю книгу Павлы Волковой "АЛФАВИТ". И прямо удивительно, как это чтение очищает мозги. Особенно меня покорила часть книги, где пишут о ней ее друзья. Невыразимо приятно, когда помнят и любят. И столько там этой простодушной любви, что и в меня летят ее осколки.

Карантин

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ
Сегодня позвонила нашему Мумрику. Для тех, кто его не знает, скажу о нем несколько слов. Он наш самый близкий родной человек. В детстве его звали Борисом Николаевичем. Его мама была по профессии юристом, но на самом деле она была художником и поэтом. И она так любила своего сыночка, что за девять лет в него вошёл весь ее чудесный свет. С тех пор он светится в нашем Мумрике и достаётся всем, кто способен его видеть.
Однажды мама нарисовала для него книжку про трёх поросят. Вся книжка, начиная со шрифта и картинок, и кончая обложкой и переплетом, была сделана вручную. На одной картинке поросёнок показывает на портрет со словами — а это мой дедушка. На портрете косточка.
Наверное, правильно, что такой юмор не для всех, а ещё лучше, чтобы эти все на его дороге не повстречались. Но в суровой жизни, куда не раз приходилось ему заходить, они попадались.
Сейчас наш Мумрик сидит один в своей квартире на Щукинской и сильно кашляет. Сказал, что он в порядке и собирается на помойку выбрасывать мусор.

ЧТЕНИЕ

Последнее время меня так и тянет на сказки. Это очень хорошее укрытие от разных невзгод. Конечно, можно укрыться и в других литературных жанрах, но сказки самые удобные. В детстве мы с сестрой только и делали, что читали, наверное, тоже укрывались от мало приспособленных к жизни условий, но тогда мы ничего такого не понимали и были довольны нашим прекрасным детством. Однажды на круглом столе, занимавшем половину убогой комнатки в Сокольниках, появилась книжка в твердом переплете с волком на обложке. К этому времени мы уже хорошо были знакомы с издательством Сытина и знали, откуда у нас три роскошных книги из серии Золотая библиотека, выученные наизусть задолго до полного понимания.
Откуда взялась книга с волком на обложке я не знаю, но долго она бередила мое воображение, пока не утихла в отведенном ей уголке памяти.
А потом книга пропала. И автора я не помнила. Но не так давно я нашла его по названию одной из историй, а потом нашла и саму книжку с волком. Но только не настоящую, а на картинке. Имя автора - Засодимский П.В.
А история называлась "Ринальдово счастье".
Еще в этой книжке были короткие миниатюры, полные неземной печали, с виньетками и милыми поникшими цветами.

Вот о счастье, кому интересно. Просто щелкать на книжку и она будет перелистываться.

https://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/123456789/43797…

ДНЕВНИК МАКСА

Мех чистит Максу зубы и рассказывает ему сказку про волка.
Мех говорит, что из всех сказок, которые он рассказывал Максу, когда чистил ему зубы, про волка у Макса была самая любимая.

МАКС ПИШЕТ 1
МАКС ПИШЕТ 2
МАКС ПИШЕТ 3
МАКС ПИШЕТ 4
МАКС ПИШЕТ 5
МАКС ПИШЕТ 6
МАКС ПИШЕТ 7
МАКС ПИШЕТ 8
МАКС ПИШЕТ 9
Последнее письмо Макса 10

ЧТЕНИЕ 4

Шолом-Алейхем
«ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ»

Эта книжка у меня совсем недавно. Я ничего о ней не знала, пока она не попала в мои руки. И это при том, что и «Мальчик Мотл», и все другие прелестные рассказы Шолом-Алейхема были зачитаны до дыр в самом раннем детстве.
Я прочла ее несколько раз подряд и восторг от чтения не только ни притуплялся, а напротив, все глубже проникал в сердце.
Этот ПОДАРОК ПОДАРКОВ подарила мне моя дорогая подружка Веточка Elizaveta Lindina.
— Ты не читала эту книжку? — удивленным голосом спросила она и книжка в один миг оказалась у меня. Я не знаю, как происходит сохранность культуры при многолетнем и безжалостном ее истреблении, но встреча с Ветой отвечает на многие вопросы, связанные с выживанием в бездушном пространстве.
Я не смогла этой зимой навестить мою любимую подружку, мы даже не совершили наш ритуальный поход за родниковой водой в Покровско-Стрешнево, но на Щукинской кухне наговорились вдоволь.
В следующий раз я обязательно пройду по садовой дорожке, поглажу мягкую спинку серого кота, обнимусь с чудесным мужем Веты Андреем и сорву с грядки маленький колючий огурчик.

Дорогое чтение 2

Наверное, надо сказать, что идея составить небольшой список любимых книг никак не связана с желанием продемонстрировать свою неуемную духовность.
Просто мне страшно нравится делиться своими сокровищами, подсматривать за осмелившимися откусить кусочек и уже не прячась их догонять и всматриваться в посветлевшие лица.

Моя следущая дорогая книга — Евгений Шварц. Два брата. У меня нет этой небольшой повести, но я знаю ее близко к тексту и мне бы очень хотелось владеть этой книжкой. Она стоит того, чтобы быть переплетенной отдельно от своей многочисленной родни.
Я прочитала ее довольно поздно, уже здесь, в Америке. И это было удивительным везением, что настигла она меня в первые дни эмиграции между концом одной жизни и отчаянием следующей.
Я много прочитала книг, оставивших в душе прочный след, но за эту особенная любовь писателю Евгению Шварцу — за дар простым и точным языком позволить пережить все так остро и беспощадно, будто сам разбиваешься вдребезги.

Дорогое чтение

Его, как и дорогих людей, бесконечное множество, но если бы спросили - какие три книги... - я даже не дослушаю до конца, - так нелеп этот вопрос.
А иной раз посмотрю на книжные полки и подползает тоскливое чувство неизбежного расставания. Но пока я с ними, им можно не волноваться - я их не брошу и никому не отдам, а что потом - зачем нам это знать.
Лучше я напишу о некоторых их них.
Главный книжный шкаф наполнен книгами с тех пор, как достался нам вместе с остальной, совершенно необходимой нам мебелью. Это было очень давно, но совсем недавно я узнала, что шкаф посудный. Ни мне, ни шкафу это знание не пригодилось.
При входе в дом его не видно, но зато сразу бросается в глаза открытая полка с живописными альбомами, музыкой и книгами, среди которых очень любимые.
На самом верху, среди множества прелестных вещиц, сделанных нашей маленькой Белкой в мастерской чудесной художницы Гали Соркиной, живет зеленая книжечка 37-го года издания в оформлении Алисы Порет. Это Гофман. Повелитель блох.
Моя старшая Алиска зовется Ивановной в честь Алисы Порет, приближенной к излюбленному Хармсу. Алиска терпеливо поджидает освобождения зеленой книжечки. Она бы с радостью забрала все, но ее сборище книг не только повторяет мое, но и оставляет далеко позади.
Иллюстрации в книжке художника Николая Петровича Феофилактова.

С Гофманом я подружилась довольно рано и Перегринус Тис уже входил в число моих избранников, но чтение этой книжечки и разглядывание этих рисунков дополнили волшебства, недостающего современным изданиям.

Куплена она была в букинистическом магазине города Алма-Аты Мехом и Мумриком. Они там вместе в командировке прогуливались. Они еще тогда привезли нам с Розкой необыкновенной красоты глиняную посуду - голубые чашки и песчаного цвета тарелки, а Розке, вдобавок к этому, еще и супницу с крышкой. Они с Мумриком тогда как раз переехали в свое жилье и им было, куда ставить. Супница хранится у Мумрика на Щукинской и когда я приезжаю - вытираю с нее пыль.


Книжка у меня!

Ура! У меня в руках твоя, Нелечка, ottikubo книжка!!! Я понимаю, что главное ее украшение - внутреннее содержание, но она и внешне очень привлекательна! Особенно мне нравится в ней цвет, размер и приятная упитанность! Как раз на мой вкус! Что же касается обложки - она так с обеих сторон хороша, что, право же, не знаешь, куда взор сперва оборотить! Но, все-таки, после весьма приятного изучения левенгуковского микроскопа, в котором только сведующие заметят присутствие лучшей в мире сказки, вторая сторона готовит такую изысканнную закуску, ради которой надо сделать небольшой перерыв, чтобы насладиться ее вкусом.

Илья Ильф

13 апреля 1937-го умер Илья Ильф. Этот человек много для меня значит. С его Записными книжками я начинала жизнь и с ними продолжаю. Я всегда носила с собой эту маленькую синюю книжечку, но однажды ее украли.
Прошло много лет. Мы перебрались в Америку и невозможно сосчитать, сколько раз насмешливый голос Ильфа возвращал мне сознание.
С Симочкой мы случайно встретились и очень близко дружили до последних ее дней, которые ровно поместились в девяносто лет. Дружба с Симочкой - один из дорогих мне подарков в равнодушной эмигрантской среде. После ее смерти "среда" своим орлиным нюхом быстро определила место наживы и растащила по своим углам нехитрые симочкины пожитки.
У неё был кукольный ослик, подаренный ей Образцовым. Она всегда беспокоилась за его судьбу. Но когда я пришла в ее разоренное жилище, ослика уже не было. А на пустой книжной полке лежала синяя книжечка - Записные книжки Ильфа.