Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Из прошлого

Дорогая Танечка! Tanya Gorlin
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!!

Мы делили с тобой начало новой жизни, середину ее провели врозь, а совсем недавно встретились и удивились, как обточила наши окаменевшие души волна эмиграции, как легко опять соединила нас.
Я очень благодарна тебе за помощь в наши тяжелые дни, за терпение и юмор при виде полной моей несостоятельности. А однажды ты просто спасла меня и я никогда об этом не забывала, поэтому посвящаю тебе маленький рассказик

АППЕНДИЦИТ

Как уже известно, прибыли мы в Америку в снежную ночь 15 декабря 1987-го года. Бывшие мехматовцы, друзья моего мужа, встретили нас в аэропорту и повезли в город Линн, где для нас был снят дом. В те времена только начиналась вторая волна эмиграции, и, если не считать расходов на билеты, помощь и забота о нас превосходили самые смелые предположения. В доме было все, включая забитый продуктами холодильник и девственно белый пушистый ковер, на который прямо с улицы ввалилась наша обширная семья. Полуспящих детей отнесли на второй этаж и уложили в одну из двух спален на новые кровати с высокими матрасами и теплыми легкими одеялами. Лестница тоже была устлана белым ковром и на два месяца стала любимым местом для детских игр.
И все было, как в волшебной сказке – не хватало только золотого ключика к маленькой дверце, за которой томилась моя душа. Никому, впрочем, до этого не было дела и за презрительное ко мне равнодушие я даже была благодарна этим людям, давно ставшими для меня чужими.
Все мои силы уходили на детей и я до сих пор не знаю, откуда эти силы брались. Через две недели родители мужа переехали в другую квартиру, сам он нашел работу и ездил туда на раздолбанной машине, купленной за доллар, а я, отправив детей в школу, забиралась в небольшой закуток, из окошка которого был виден похоронный дом с башенкой и пруд в форме сердца, и выкуривала сигарету. Ради этих нескольких минут я притворялась живой и совершала действие, бессмысленностью более всего похожее на мою новую жизнь. Для меня тогда было настоящим подвигом дойти до почтового ящика и опустить письмо.
В такой вот постылый день мне звонят из школы и сообщают, что у моего сына, шестилетнего Миньки, сильно болит живот. Я начинаю метаться, наскоро напяливаю куртку, и тут снова звонок – живот прошел, не беспокойтесь. В изнеможении я сижу на белой ступеньке и лихорадочно соображаю, куда собиралась бежать, если не знаю не только адреса, но и где остановка автобуса. Нас всегда кто-то возил в это удивительное место на горе с видом на океан, где находилась школа. Стоило много нервов и сил устроить детей в эту дорогую частную школу на первые полгода бесплатно.
Я продолжала сидеть на лестнице, когда раздался второй звонок, на этот раз уже твердо призывавший меня немедленно прибыть в школу. Уже ни о чем не думая, я бросаюсь вон из дома и натыкаюсь на приятельницу, которая в эту секунду случайно ко мне зашла.
На своей машине она в пять минут домчала нас до школы, где уже стояла на горе небольшая толпа испуганных учительниц, а на руках у одной из них дико кричал и извивался от боли мой сын. Я схватила его и всю дорогу до госпиталя он кричал и вырывался из моих рук, а когда приехали и его сразу уложили на кровать и стали вокруг бегать и суетиться и вызывать хирурга, ему стало легче, и он лежал с абсолютно белым лицом. Приехал хирург, осмотрел моего обессиленного ребенка, сказал, что приступ прошел и мне решать, что делать дальше. Еще добавил, что это типичный приступ аппендицита, и если бы это был его сын, он бы немедленно его оперировал. Я сразу согласилась.
Тем более, что еще в Москве у него несколько раз бывало подобное, и в Морозовской больнице, куда мы его возили, ничего не находили. Вообще большое счастье, что не находили. Только однажды, когда он, двухлетний, уронил себе на ножку тяжеленькую кухонную табуретку и у него стал нарывать под ногтем большой пальчик, и случилось это в воскресенье вечером зимой, мы полночи пробегали с плачущим малышом на руках по больницам, никуда не брали, и только в Морозовской усадили в очередь с переломанными и ушибленными детишками. Вышла сестра и схватила нашего мальчика. Я рванулась за ним, меня не пустили. А через минуту раздался крик – он до сих пор у меня в ушах. Ему без наркоза сорвали ноготь. Потом вынесла его сестра и со словами – забирайте вашего крикуна – сунула нам в руки. Минька не плакал, только скорбно смотрел.
У меня было причин уехать тысячи, но хватило бы и этой одной.

Миньку забрали на операцию. Это все продолжалось так долго, что можно было сойти с ума, если бы он был на месте. Верная приятельница, а это была Таня, меня не оставляла и я до сих пор не понимаю, как у нее хватило терпения выдержать меня.
Приехал муж, приехал его приятель, который тоже очень тогда помог, хотя и получил от меня кличку Ноздрев, кто-то еще толкался – набился полный вестибюль ожидавших. Наконец, меня с Юриком позвали в послеоперационную, куда на каталке вывезли нашего мальчика. Мы вошли на ватных ногах, а Минька покрутил головой и встал на четвереньки. На животе у него был прилеплен узенький пластырь.
Потом Ноздрев, пока Юра оставался с Минькой, отвез меня домой – мы на следующий день съезжали из этой квартиры и надо было собрать вещи, и уже почти ночью отвез меня в госпиталь, где я провела с моим мальчиком два дня.
Помню, что из госпиталя он вышел с футбольным мячом, подбивая его ботинком, а в школе его поздравили с возвращением и подарили большого белого медведя.





Карантин

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Этот день я начну с призыва от своего имени:

ДЕТИ! ПЕРЕСТАНЬТЕ БЕСИТЬСЯ!
Мы все-равно рано или поздно от вас уйдем.
Не лучше ли нам провести оставшееся время в любви и покое!
А теперь о моем брате.
У меня есть старший брат. Ему как раз столько лет, что недопустим даже кратковременный выход из дома.
- Маргоша! - отвечает он в телефон мне сегодня бодрым голосом из Яма. Если кто не знает, Ям - это такое место под Москвой, где мой брат занимается любимым делом - преподает живопись как художник и строит дома и храмы как архитектор. Я говорю ему - Алька! Ты не должен выходить из дома! А он смеется на своем краю и сообщает, что только что вернулся из средней полосы России, где тишина, покой и красота. У него там большой архитектурный заказ и он прямо горит от нетерпения за него взяться.
Я не знаю, что будет завтра со всеми нами, но какое счастье слышать его счастливый голос!

Карантин

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ
Сегодня позвонила нашему Мумрику. Для тех, кто его не знает, скажу о нем несколько слов. Он наш самый близкий родной человек. В детстве его звали Борисом Николаевичем. Его мама была по профессии юристом, но на самом деле она была художником и поэтом. И она так любила своего сыночка, что за девять лет в него вошёл весь ее чудесный свет. С тех пор он светится в нашем Мумрике и достаётся всем, кто способен его видеть.
Однажды мама нарисовала для него книжку про трёх поросят. Вся книжка, начиная со шрифта и картинок, и кончая обложкой и переплетом, была сделана вручную. На одной картинке поросёнок показывает на портрет со словами — а это мой дедушка. На портрете косточка.
Наверное, правильно, что такой юмор не для всех, а ещё лучше, чтобы эти все на его дороге не повстречались. Но в суровой жизни, куда не раз приходилось ему заходить, они попадались.
Сейчас наш Мумрик сидит один в своей квартире на Щукинской и сильно кашляет. Сказал, что он в порядке и собирается на помойку выбрасывать мусор.

Карантин

ДЕНЬ ТРЕТИЙ
Сегодня у нас с утра солнце. Я с чашкой кофе поджидаю возвращения Меха из Мауи . Есть слабая надежда, что во время полёта вирусные твари обошли его стороной. А если нет — то нет.
И маленький фильмок для настроения

https://youtu.be/ZYdh-S-JtHM

Карантин

ДЕНЬ ВТОРОЙ
Главное, писать каждый день, как в дневник, чтобы потом, когда все будет позади, оставить живой горьковатый привкус этого немилосердного времени.
Даже в такой, как сегодня, серый, притихший от беды, день.
И я вспомнила про апельсины.

Моей Алиске было тогда семь лет и она училась в 29 английской школе на Кропоткинской.  И в этой школе несколько детей заболело свинкой. Но школу не закрыли и всё новые дети ею заражались. Когда у Алиски заболело горло, я надеялась, что это обычная простуда, но к вечеру у неё поднялась температура и сильно заболела голова. Когда ночью пришла третья вызванная из платной поликлиники врачиха и стала проверять ригидность шейных мышц, я чуть не сошла с ума. Но с мышцами обошлось, а вот на уши ничего не понимающая сонная тетка велела сделать спиртовый компресс.
Этой историей я уже делилась, но для новеньких вкратце повторю.
Когда врачиха ушла, я дрожащими руками развела спирт и замотала ватой и широким бинтом уши моему плачущему от боли ребёнку. И я уже ничего не соображала, когда на просьбу пить я схватила стакан с разведённым спиртом.
Алиска отпила большой глоток и я даже не могу вспоминать, как страшно она закричала. Через несколько минут в промокшем от слез компрессе она спокойно заснула, а утром проснулась совершенно здоровой.
И вот в этом дне, одном из самых моих счастливых, появляются апельсины.
На овощной базе апельсины, куда отправился весь отдел института, где я работала. Со мной пошёл верный Мех, тогда ещё не подозревавший о нашем удивительном будущем.
Я помню по секундам весь этот солнечный зимний день с двумя украденными с базы апельсинами, спрятанными в варежках,  ничем не омраченную радость любви и дорогого моего ребёнка, перепачканного соком любимых, красных внутри, апельсинов.

Карантин

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Дорогие и любимые мои друзья!
Почему бы нам не развлечься в смутное время непрошеной заразы!
Тем более, что среди нас имеются мастера слова!
Пишите все, что взбредёт в голову — о любви, о вещах, о детях и животных, но только не о холере.
С вашего позволения, я открою ДЕНЬ ПЕРВЫЙ небольшой историей, не имеющей даже к слабо возвышенному отношения.
Случилось так, что виноградное масло, а использую я для приготовления еды только его, неожиданно закончилось. Надо сказать, что магазинов в нашем околотке хватает, но именно в этот день меня занесло в русский магазин.
Я очень уважаю нашего близкого приятеля, который за тридцать лет ни разу не подошёл к русскому магазину, но о себе, увы, такого сказать не могу.  Не то, что я бываю там часто, но чёрный хлеб с селедкой купить больш негде.
И я, давно изучив повадки этого малопристойного места, все-таки изредка туда захаживаю.
Рассказывать, сколько раз меня там (обманули), я не стану, хотя эта тема весьма развлекательна. Остановлюсь на масле.
Ни для кого не секрет, что недостатков во мне много, но есть один, побороть который даже под предводительством моей старшей, так и не удалось. Это не просто делать план, но испытывать отвращение от одной о нем мысли.
Поэтому, находясь в русском магазине и вспомнив в последнюю секунду о масле, я его там и купила, не потревожив своё (как всегда в магазинах) помутнённое сознание невиданной до этих пор ценой.
Вернувшись домой и полюбовавшись на цену, я раскупорила бутылку и безо всякого недоверия стала использовать grapeseed oil в своих мирных целях.
Через некоторое время мой, привыкший к хорошему, организм, стал подавать признаки неудовольствия, но я в силу воспитания не сочла нужным к ним прислушиваться, хотя и появилась мысль проделать опыт с нагреванием, при котором у этого масла сравнительно высокая температура кипения.
Мне показалось невозможным даже допустить саму мысль о подлоге.
Но, на всякий случай, я купила ещё одну бутылку масла того же размера и втрое дешевле в нормальном магазине. И, наконец, сегодня, поборов смущение, я самым простейшим образом два этих масла подогрела.
В результате масло из русского магазина, с брызгами и шипением, закипело через 50 сек, а которое попроще и подешевле нагрелось через четыре минуты безо всякого шума.

Лечу в Москву

А на прошлой неделе моя старшая принесла мешок ненужного постельного белья и там я обнаружила две простыни, каждая из которых была моего любимого цвета. Размера же они были такого, что мне ничего не стоило в них заблудиться. Однако я не отказалась от слетевшей на меня бредовой мысли сварганить из этих двух простыней юбку, да не простую, а двойную - так эта идея выглядела особенно смешно. Я не уверена, что это сооружение можно использовать в мирных целях, но его постройка весьма скрасила ненавистные сборы, которые теперь с полным правом отложились на последний день!)

Немного Хармса в холодной весне

Я совсем не волновалась, отправляясь к дантисту, напротив, находясь в прекрасном настроении от сознания точного срока неминуемой расправы, внимала чудесным звукам флейты и остального концерта Моцарта. Подъехав к месту, очень удачно нашла парковку и убедившись, что еще пять минут могу наслаждаться волей, продолжила слушать концерт, после чего решительно вышла из машины, подошла к дверям зубного офиса и с ужасом обнаружила, что приехала не туда.
 - Главное - спокойствие, - сказала я себе и через пять минут уже входила в небольшой белый особняк с утешительным видом на океан.
Доктор - здоровый мужик с ручищами сорок шестого размера, если их мерять ногами, был еще какое-то время занят и я минут сорок при полном стерильном параде его дожидалась, скосив глаза в равнодушный океанских простор.
Наконец, вколов в мою десну три литра оглушающей дряни, доктор взялся за работу.
Я не знаю, откуда Хармс знал, как вставляются импланты, но в одном из его рассказов операция описана с поразительной точностью.
Конечно, в моем случае до смертельного, как говорили в прежние времена, исхода не дошло, но судьба старухи Звякиной страшно   стучала в мозг назойливым свистом дробильной машины.
Я не призываю моих милых друзей немедленно освежить память рассказом Хармса. Можно спокойно без этого чтения обойтись, хотя, признаюсь, одно время он очень меня занимал.
Но теперь уже все позади, можно продолжать жить и радоваться, стараясь убирать с глаз долой счета, вот только жаль - концерт не дослушала.

Пишет Макс

Дорогие наши с Маргошей друзья! Спешу поделиться радостной новостью. Я уже намного лучше, могу ходить, спрыгивать с кровати, есть, пить и сегодня даже беседовал с двумя соседскими собачками на предмет выбора следующего президента Америки.
Мне Маргоша положила на диван теплый меховой коврик и я на нем еще немножко болею, но если по правде - могу прекрасно и без него, а лежу, чтобы приятное ей сделать.
И все мы надеемся победить, хотя и приходится два раза в день глотать эти ужасные антибиотики. Маргоша  прячет таблетки в очень вкусную еду, а я делаю вид, что ни о чем не догадываюсь и послушно разеваю пасть только на курицу и котлетки, на консервы даже морду не поворачиваю. Впервые в жизни я в доме единственный собачий ребенок и мне от этого и хорошо, и немножко грустно. Спасибо вам всем за добрые пожелания! Я чувствую, что без них я бы не справился!

Макс заболел

Сегодня утром не прибежал на зов гулять, а остался лежать под одеялом на нашей кровати. Не может стоять на ножках. Я положила его в кошачий плюшевый домик и повезла к ветеринару. Обнаружили болезнь Лайма. Велели принимать антибиотик. Очень надеюсь, что поможет. Как-то сразу стало понятно, что ему двенадцать лет, что он маленький больной песик, и что надо было внмательнее слушать звуки привычного цоконья коготков по паркету. И мордочка у него теперь взрослая и печальная. А вчера за ужином как всегда шутил и веселился.