Category: медицина

КРАСНЫЙ СЛОНИК

Сегодня утром я съела второго слона. Первого вчера съела Мишуля, а третий, из молочного шоколада, остался один. Он стоит в деревянной шкатулке с хорошо подогнанной крышкой и может не беспокоиться за свою жизнь. Я его не съем и сохраню на память. Тем более, что на вкус эти слоны не так хороши, как мыши, хотя у них и спрятан в районе хобота лесной орешек.
А пока я, с легким привкусом потери, поедала второго слона, пришла мысль и о некоторой моей, а не только дочери моей старшей, причастности к слонам, которых она шьёт, рисует, лепит и дарит к чаю своей непутевой мамаше.
И, действительно, слоны, с моей легкой руки, появились за день до рождения моей славной крошки. Вернее, это был один вязаный из красной шерсти небольшой слоник.
Немного красной шерсти, из которой я ещё на воле связала для будущего детеныша свитерок и шапочку, удалось нелегально пронести в родильный дом при 67-й больнице, где по большому знакомству мне была гарантирована забота, помощь и небывалая стерильность. Ни одно из перечисленных обещаний не сбылось, но из красных ниток мне удалось связать слоника, и, возможно, благодаря ему, остался жив наш будущий папа, случайно в это же время оказавшийся в той же больнице. В другом, правда, отделении.
Слоника передали ему, тогда ещё полные сил, наши мамы. А через день родилась наша прекрасная дочь Алиса.
Прошло много лет. Красный слоник уехал далеко за океан и там с любовью хранился, а недавно я узнала, что он пропал.
И тогда я купила красных шерстяных ниток и связала своего второго слона. Просто чтобы был. В память о пропавшем. Самое смешное, что оба слона были связаны по чистому наитию, без малейшего профессионального понимания.

Пишет Макс

Дорогие наши с Маргошей друзья! Спешу поделиться радостной новостью. Я уже намного лучше, могу ходить, спрыгивать с кровати, есть, пить и сегодня даже беседовал с двумя соседскими собачками на предмет выбора следующего президента Америки.
Мне Маргоша положила на диван теплый меховой коврик и я на нем еще немножко болею, но если по правде - могу прекрасно и без него, а лежу, чтобы приятное ей сделать.
И все мы надеемся победить, хотя и приходится два раза в день глотать эти ужасные антибиотики. Маргоша  прячет таблетки в очень вкусную еду, а я делаю вид, что ни о чем не догадываюсь и послушно разеваю пасть только на курицу и котлетки, на консервы даже морду не поворачиваю. Впервые в жизни я в доме единственный собачий ребенок и мне от этого и хорошо, и немножко грустно. Спасибо вам всем за добрые пожелания! Я чувствую, что без них я бы не справился!

Макс заболел

Сегодня утром не прибежал на зов гулять, а остался лежать под одеялом на нашей кровати. Не может стоять на ножках. Я положила его в кошачий плюшевый домик и повезла к ветеринару. Обнаружили болезнь Лайма. Велели принимать антибиотик. Очень надеюсь, что поможет. Как-то сразу стало понятно, что ему двенадцать лет, что он маленький больной песик, и что надо было внмательнее слушать звуки привычного цоконья коготков по паркету. И мордочка у него теперь взрослая и печальная. А вчера за ужином как всегда шутил и веселился.

Компот из слив и кураги

Недвно моя милая подружка tefffi написала такой очень светлый, праздничный рассказ, одной из начинок которого была курага. Прочитала я рассказ и тоже решила написать про курагу. Тем более, что очень ее люблю. Если вы подумали, что подружку, то тоже не ошиблись.
Но, сначала про сливы, от которых происходит начало истории. Collapse )

про мишку

Некоторые девочки очень любят мишек. Я - не исключение. Я бы даже сказала - правило. Медведи в моей жизни оставили значительный след, да я и до сих пор люблю их нежно. Наш с сестрой первый медведь был сильно потертый от времени большой и серый. У него все двигалось - и голова, и руки, и ноги. Голова даже больше, чем двигалась - она падала ему на грудь, пока наша мама очередной раз не пришивала ее. Медведь достался нам от нашего брата, а ему - уже в таком виде, что было ясно - земную жизнь он прошел больше половины.
Моя сестричка любила кукол, но когда они с мамой приходили ко мне в Русоковскую больницу, Розочка всегда приносила медведя и высоко поднимала его на ручках, чтобы я получше увидела его милую морду с одним глазом. Я стояла в полосатой байковой пижамке и изо всех сил прижималась лицом к окну третьего этажа, через которое был виден зимний больничный двор, окруженный высокой стеной, и мама с Розочкой что-то кричали мне, махали руками. Мне было шесть лет. В больницу никого не пускали.
Мой собственный, самый любимый медведик у меня тоже тогда имелся. Он был небольшой, бархатный, и на нем были темно-красные штаны на лямочках и зеленая кофточка. Однажды в палату пришли две очень добрые тетеньки в белых халатах и сказали что в больнице есть бедные дети, у которых совсем нет игрушек, и если кто хочет помочь бедным детям, может что-то для них дать.
- И мы обязательно все вернем, врали тетеньки, забирая моего мишку, потому что у меня больше ничего не было, а не помочь бедным детям я не могла.
Потом мы с мамой несколько раз ходили в эту больницу и просили отдать мишку, но больница говорила, что не знает она никаких мишек.

Бледно-лиловый

 Мне показалось, что на этот цвет у меня нет ассоциаций. Но прошло совсем немного времени, и моя память прямо окрасилась в бледно-лиловый.
1.
Мы с сестрой совсем маленькие, нам года по четыре, идем с мамой в аптеку. Аптека в старом кирпичном доме с высоким крыльцом и перилами. И там мамина знакомая тетенька дарит нам с Розкой стопочки новеньких бумажных покрышек, с которыми бутылки с горькими лекарствами выглядят очень нарядно. Мамина знакомая была, наверное, фармацевтом, иначе как бы она могла дарить нам такие прекрасные гофрированные чашечки, которые для каждой из нас складывала в аккуратные разноцветные пачечки. Цветов было три - розовый, желтый и бледно-лиловый.
2.
Когда нам было по семь лет, нашему брату на день рождения подарили коробку цветных карандашей. Карандаши подарила Злата, дочка Ларисы Васильевны, той самой Ларисы Васильевны, которая во время войны спасала в голодном Ирбите от страшного горя нашу маму. Это был какой-то особенный день рождения, потому что другие я не помню, а запомнила именно этот, 18 января. Мой любимый, очень взрослый брат, а было ему четырнадцать, сидит за столом в темно-синем с белыми оленями на груди свитере, который ему связала наша любимая бабушка-соседка Евгения Григорьевна. Свитер, пока, без рукавов, но они уже почти готовы. Ему еще тогда была подарена готовальня нашим папой, но этому божественному предмету я посвящу отдельный пост, а сейчас вернусь к карандашам.
Они находились в необыкновенной коробке, которая не лежала, как конфетная, а стояла так, что можно было увидеть все карандаши сразу, потому что узкая и высокая коробка состояла из трех ярусов. Точно так же в школе нас расставляли петь в хоре. Я всегда стояла во втором ярусе и боялась упасть. А наша с сестрой подружка Люба Гудилина с Сашей Александровым из соседнего класса пели лучше всех и всегда стояли отдельно на сцене, чтобы своими сильными детскими голосами солировать в невероятно грустной песне о бедном американском мальчишке, продавце газет.
- «Вот газеееета, вот газееееета, я бужу вас до рассвееета» - страдальчески выводил хор, и, вдруг, замолкал, чтобы дать солистам со всей страстью советских пионеров поведать о горькой судьбе американских детишек. Мне до того нравилось, как они пели, что я даже забывала бояться упасть.
Карандашей в коробке было столько, что я не понимала, как они так удобно в ней размещаются, и каждый яркий цвет продолжался своим убывающим оттенком, пока не начинался следующий. Не стану утверждать, что отряд фиолетовых был любимым, но в моей памяти он проявляется всегда первым.
Бордовый, фиолетовый, бледно-лиловый.
3
Вышеизложенные воспоминания можно смело отнести к разряду романтических, что, впрочем, и требует такой изысканный цвет. Однако память сохранила и некоторые другие, не столь романтические, картины, связанные с бледно-лиловым.
Во времена моего детства в галантерейной промышленности, обеспечивающей граждан нижним бельем, было три излюбленных цвета. Да! Именно! Желтый, розовый и бледно-лиловый. Хотя, нет. Были еще бледно-голубой, бледно-зеленый и, кажется, бледно-серый. Но это уже не так важно, потому что после стирки цветовая гамма соединялась в одну бледно-лиловую ноту.