?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Entries by category: медицина

КРАСНЫЙ СЛОНИК
buroba

Сегодня утром я съела второго слона. Первого вчера съела Мишуля, а третий, из молочного шоколада, остался один. Он стоит в деревянной шкатулке с хорошо подогнанной крышкой и может не беспокоиться за свою жизнь. Я его не съем и сохраню на память. Тем более, что на вкус эти слоны не так хороши, как мыши, хотя у них и спрятан в районе хобота лесной орешек.
А пока я, с легким привкусом потери, поедала второго слона, пришла мысль и о некоторой моей, а не только дочери моей старшей, причастности к слонам, которых она шьёт, рисует, лепит и дарит к чаю своей непутевой мамаше.
И, действительно, слоны, с моей легкой руки, появились за день до рождения моей славной крошки. Вернее, это был один вязаный из красной шерсти небольшой слоник.
Немного красной шерсти, из которой я ещё на воле связала для будущего детеныша свитерок и шапочку, удалось нелегально пронести в родильный дом при 67-й больнице, где по большому знакомству мне была гарантирована забота, помощь и небывалая стерильность. Ни одно из перечисленных обещаний не сбылось, но из красных ниток мне удалось связать слоника, и, возможно, благодаря ему, остался жив наш будущий папа, случайно в это же время оказавшийся в той же больнице. В другом, правда, отделении.
Слоника передали ему, тогда ещё полные сил, наши мамы. А через день родилась наша прекрасная дочь Алиса.
Прошло много лет. Красный слоник уехал далеко за океан и там с любовью хранился, а недавно я узнала, что он пропал.
И тогда я купила красных шерстяных ниток и связала своего второго слона. Просто чтобы был. В память о пропавшем. Самое смешное, что оба слона были связаны по чистому наитию, без малейшего профессионального понимания.


Пишет Макс
buroba
Дорогие наши с Маргошей друзья! Спешу поделиться радостной новостью. Я уже намного лучше, могу ходить, спрыгивать с кровати, есть, пить и сегодня даже беседовал с двумя соседскими собачками на предмет выбора следующего президента Америки.
Мне Маргоша положила на диван теплый меховой коврик и я на нем еще немножко болею, но если по правде - могу прекрасно и без него, а лежу, чтобы приятное ей сделать.
И все мы надеемся победить, хотя и приходится два раза в день глотать эти ужасные антибиотики. Маргоша  прячет таблетки в очень вкусную еду, а я делаю вид, что ни о чем не догадываюсь и послушно разеваю пасть только на курицу и котлетки, на консервы даже морду не поворачиваю. Впервые в жизни я в доме единственный собачий ребенок и мне от этого и хорошо, и немножко грустно. Спасибо вам всем за добрые пожелания! Я чувствую, что без них я бы не справился!

Макс заболел
buroba
Сегодня утром не прибежал на зов гулять, а остался лежать под одеялом на нашей кровати. Не может стоять на ножках. Я положила его в кошачий плюшевый домик и повезла к ветеринару. Обнаружили болезнь Лайма. Велели принимать антибиотик. Очень надеюсь, что поможет. Как-то сразу стало понятно, что ему двенадцать лет, что он маленький больной песик, и что надо было внмательнее слушать звуки привычного цоконья коготков по паркету. И мордочка у него теперь взрослая и печальная. А вчера за ужином как всегда шутил и веселился.


Кто должен совершить духовный подвиг?
buroba
Этот перепост я делаю с особым удовольствием. Read more...Collapse )

про мишку
buroba
Некоторые девочки очень любят мишек. Я - не исключение. Я бы даже сказала - правило. Медведи в моей жизни оставили значительный след, да я и до сих пор люблю их нежно. Наш с сестрой первый медведь был сильно потертый от времени большой и серый. У него все двигалось - и голова, и руки, и ноги. Голова даже больше, чем двигалась - она падала ему на грудь, пока наша мама очередной раз не пришивала ее. Медведь достался нам от нашего брата, а ему - уже в таком виде, что было ясно - земную жизнь он прошел больше половины.
Моя сестричка любила кукол, но когда они с мамой приходили ко мне в Русоковскую больницу, Розочка всегда приносила медведя и высоко поднимала его на ручках, чтобы я получше увидела его милую морду с одним глазом. Я стояла в полосатой байковой пижамке и изо всех сил прижималась лицом к окну третьего этажа, через которое был виден зимний больничный двор, окруженный высокой стеной, и мама с Розочкой что-то кричали мне, махали руками. Мне было шесть лет. В больницу никого не пускали.
Мой собственный, самый любимый медведик у меня тоже тогда имелся. Он был небольшой, бархатный, и на нем были темно-красные штаны на лямочках и зеленая кофточка. Однажды в палату пришли две очень добрые тетеньки в белых халатах и сказали что в больнице есть бедные дети, у которых совсем нет игрушек, и если кто хочет помочь бедным детям, может что-то для них дать.
- И мы обязательно все вернем, врали тетеньки, забирая моего мишку, потому что у меня больше ничего не было, а не помочь бедным детям я не могла.
Потом мы с мамой несколько раз ходили в эту больницу и просили отдать мишку, но больница говорила, что не знает она никаких мишек.