?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Entries by category: общество

МОИМ ДРУЗЬЯМ
buroba
Мои дорогие друзья! До чего же мне радостно, что вы не забываете меня! Ваши поздравления для меня настоящий праздник! Всех помню и люблю! И вскоре буду появляться.
Спасибо всем!
В благодарность — танго
https://youtu.be/74p4R4v2sWo

ШТАНДЕР
buroba

Я стою в вытоптанном дворе нашего дома в Сокольниках. В руках у меня среднего размера голубой с красным мяч. Несколько секунд я медлю, а затем выкрикиваю таинственное слово и изо всех сил бросаю мяч в небо. Он летит и исчезает навсегда.
Проходит жизнь. Таких прыгучих и ловких, затертых детством мячиков, уже давно не существует в природе. И вдруг он падает тебе в руки, тот самый, еще теплый.  Я держу его в руках и во мне начинает таять лед.
Я вспоминаю.


О, как хорошо я знаю эти робкие мечтания о красивой удобной одежде, а заодно, и обуви. Все эти неутоленные страсти давно ушли, но я помню каждую.

КРАСНАЯ КУРТОЧКА

Даже сейчас, выискивая себе что-то легкое и теплое, я вижу эту красную мягкую курточку на девочке ненамного старше меня. Мне десять лет. Нам с Розочкой по десять лет. Наша мама очень старается прилично нас одеть, но мы уже превращаемся в нелепых длинноногих гусят, мы мгновенно вырастаем из добытой чудом такой же нелепой одежды и лучше всего я помню школьные формы, которые мы носили четыре года. Подогнутые юбки и рукава каждый год отпускались на нужную длину, а рукава последнего года, из которых торчали наши шершавые в цыпках лапки, украсились на локтях заплатами.
Еще были во втором классе китайские свитера. Розовый и желтый. Не такие гнусные, как теперь, а настоящие, из Китая, из мягкой шерсти с вышивкой и тремя гладенькими пуговками, на которые застегивался ворот. А когда мы переехали на Университет, в нашем 22-м подъезде мама подружилась с тетей Валей с третьего этажа. Эта тетя Валя любила заходить по вечерам к нам на пятый и рассказывать нашей маме разные небылицы. И все это за столом, где мы с Розкой, отогнув цветастую клеенку, корпели за уроками. И то, что несла тетя Валя, было намного интереснее уроков. И это она подарила нам с Розкой две ковбойки в разноцветную клетку и с резинкой внизу. Они нам очень пригодились, но не шли ни в какое сравнение с той, красной.
Когда мы выросли, Розочка сшила мягкую пушистую серую куртку с капюшоном и на молнии. Тогда еще ни у кого такого не было. Через несколько лет куртка перешла ко мне и мы не расставались до самого ее последнего часа.

ДУБЛЕНКА 1

Желание пристойно одеться терзало меня всю жизнь. Причина, по которой пристойно одеться мне так и не удалось, открылась слишком поздно — обладание заветной вещью не делает меня счастливой. Мало того, охота избавления от неё возникает немедленно.
Я во все глаза смотрела на успешных элегантных женщин и не могла понять, как они это делают. Я ещё не понимала, что возможности моего существования лежат в другой плоскости, и что серая пушистая курточка, сшитая моей сестрой, станет пределом моих шмоточных исканий.

Но когда на московских улицах замелькали первые дубленки, сердце мое остановилось в предчувствии неразделенной любви. Все знакомые мне с раннего детства овчинные полушубки мгновенно из памяти исчезли, хотя наш любимый двоюродный брат Сашка ходил в таком и мы поэтому называли его барашком.
Ему было пятнадцать лет, когда он разбился, делая стойку на перилах восьмого этажа дома на Красных воротах.
Я на всю жизнь запомнила ночь, когда в перекошенное окошко нашего сокольнического дома кто-то громко постучал. Это приехали с Красных ворот соседи папиного брата Каневские сообщить ужасную новость.

Первую настоящую дубленку я приобрела вскоре по прибытии в Америку в магазине “второй руки“. Это время давно в прошлом и я уже постаралась записать некоторые его события. Что касается приобретения дубленок – эта тема еще не освещалась.
Дубленка была овершенно новая темно-коричневая. Я даже не стала ее мерить, просто поняла – пока она не окажется на моей сестре, покоя мне не будет. Я тогда не понимала, что это невозможно. Я только знала, что уехала навсегда и помочь ей кроме меня некому. Денег не было, посылки шли долго и часто пропадали, я металась в поисках хоть какого то случая и тут звонит моя приятельница Таня Горлин.
В Москве мы не были с ней знакомы, но наши мужья знакомы были и совместно боролись за выезд. То, что мы с ними оказались в одном американском городке, произошло совершенно случайно, но теперь я вижу, что провидение обо мне заботилось, поселив нас рядом.
Я и сейчас в смысле чрезмерной активности не представляю интереса, а тогда меня смело можно было сдавать в психиатрическую. Хотя я и не подавала виду. Таня же, напротив, обладала какой-то удивительной энергией, в ней сидел здоровый жизненный азарт и за небольшой срок нашего близкого общения без ее протянутой руки я бы пропала.
И вот, звонит Таня и своим энергичным голосом сообщает, что в настоящее время в Нью Йорке проездом в Москву ее знакомый, с которым можно передать мой тюк с дубленкой и прикупленными к ней в масть меховыми ботинками. И предлагает мне немедленно вместе с ней туда мчаться. Я оставляю детей, тогда еще двоих, на соседей, хватаю свой тюк и через час мы с Таней подкрепляемся в перекусочной вокзала в ожидание автобуса в НЙ. Все происходит так быстро и складно, что меня только слегка подгрызает чувство вины перед моими друзьями, Галей и Аркашей Першманами, к которым я напросилась переночевать. Об этих людях – отдельный рассказ, они входят в небольшую группу самых моих любимых. А тогда, когда около часа ночи мы с Таней ввалились к ним в квартиру, на их приветливых лицах не было и тени удивления.
Утром Аркаша напек нам очень вкусных блинов и мы с Таней поехали встречаться с ее знакомым. Я с мешком послушно следовала за своим добрым проводником и до последней секунды не верила, что кто-то в здравом рассудке согласится взять эти вещи.

Моя сестричка успела в них погреться. Она писала мне , что никогда в жизни ей не было так тепло зимой.

(продолжение будет)


Злободневное
buroba
Про тот давний случай я вспомнила благодаря недавним обстоятельствам и даже не сразу сообразила, как много между ними общего.
А случилось так, что однажды вечером мне позвонил едва знакомый вежливый голос и сказавшись близким другом человека, которого мы с детьми ждали два года, спросил день и час его прилета. Я радостно сообщила ему все, что знала, но все-таки сообразила добавить, что о встрече беспокоиться не надо, на что голос понимающе закивал.
Проходит несколько дней и я, насквозь простуженная, с чудовищным лаяющим кашлем, от которого сотрясается машина, несусь ночью в аэропорт встречать Меха. Я почти ничего не вижу - дождь со снегом так быстро залепляет окна, что дворники не справляются. Я приезжаю значительно раньше и трясусь в холодной машине, чтобы не побежать сразу. Наконец, оставив ее в неположенном месте, я на деревянных ногах подхожу к нужным воротам и вижу оживленную группу людей, среди которых малознакомый голос и длинная дама с подскакивающей от нетерпения долговязой девочкой. И тут я понимаю, что  это те самые мама с дочкой, с которыми Мех свел знакомство в Италии, где задержался в ожидании разрешения на въезд в Америку.
Наконец появляются приземлившиеся и среди них бредет моя любовь - уставший сонный Мех в своем черном клеенчатом пальто. Я собираю последние силы и как слепая овца выхожу ему наперерез. Он замечает меня, но тут же его окружает компания с дамой и дочкой, которая с радостным визгом на нем виснет. Я хочу уйти, но не могу пошевелиться и смотрю, как стая цепких обезьян хватает чемоданы и уводит Меха.
Потом Мех обернулся. Отобрал свои чемоданы и повернул ко мне. Мы подошли к моей машине, на которой красовался штраф,  запустили печку и еще долго за счет штрафа сидели и курили до одури.
А обезьяны хотели Моего Меха зацапать для своей одинокой подружки, но ничего у них не вышло.
И было это почти тридцать лет назад,
и не сразу стало как было, и нашей дочке скоро 28.

Я многому за это время научилась, я продолжала оставаться все такой же милой, терпеливой и любящей, но вдруг в этом, как мне казалось, устойчивом механизме, начались неполадки. Пришлось обратиться за помощью к Меху, который на моей памяти починял все, что попадалось в руки.
Он посветил специальным фонариком, недолго повозился и нашел, что у терпения сорвана резьба и исправить это невозможно. И теперь я с полным правом в случае обиды смогу за себя постоять! И не делать вид, что не замечаю едва заметной, от всей души, пренебрежительной травли.  Особенно от людей, для которых моя выдержка стала привычной. Поэтому теперь (и это об обстоятельстве недавнем), стоит мне почувствовать за спиной даже легкое копошение, я зверею легко и открыто. И даже получаю от этого некоторое удовольствие.

... и найдут этих мерзавцев, кто...
buroba

От себя: ГЕРОЯМ СЛАВА!!!


Общество
20 августа, 12:53 UTC+4
В ночь на 20 августа хулиганы вывесили желто-синий флаг на шпиле здания на Котельнической набережной и покрасили венчающую его звезду в синий цвет

МОСКВА, 20 августа. /ИТАР-ТАСС/. Председатель комитета Общероссийской общественной организации ветеранов войны и военной службы генерал армии Михаил Моисеев выразил возмущение акцией вандалов на высотке на Котельнической набережной в Москве, назвав ее оскорблением памяти павших воинов.

В ночь на 20 августа вандалы вывесили желто-синий флаг на шпиле здания и покрасили венчающую его звезду в синий цвет.

"Воевать со звездами - это, конечно, значительно легче", - с иронией заметил Моисеев в беседе с корр. ИТАР-ТАСС, напомнив о подвигах и заслугах ветеранов, разгромивших фашистов. По мнению генерала, "забраться на эту высотку и разукрасить звезду в цвета украинского флага - это могут сделать только подлецы, для которых не дорога ни Великая Победа, ни те жертвы, которые понес наш народ, общий народ - российский, украинский, белорусский, весь Советский Союз". "И оценка ветеранов одна - это осквернение памяти великого подвига нашего народа", - подчеркнул он.

Моисеев отметил, что "звезда - это символ Победы, она есть на всех знаменах, на всех штандартах, это наш государственный символ", поэтому ее осквернение - это оскорбление этого символа. "Самое главное, это оскорбление памяти павших. Мы этим поступком не просто возмущены, мы сегодня это обсудим на нашем президиуме и примем соответствующее решение", - сообщил он.

Генерал также указал, что здание на Котельнической набережной относится к "семи высоткам, которые были завершены в 1953 году, они стали символом того, что Советский Союз восстановил разрушенное войной народное хозяйство". "Они имеют определенный статус, это не проходной двор, и забраться на эту звезду - это непросто", - считает Моисеев. "В этих зданиях должны быть соответствующие службы, консьержки, и без сговора там ничего не обошлось", - добавил он.

"Конечно, следственные органы проведут мероприятия и найдут этих мерзавцев, кто совершил этот вандализм. Это оскорбление самых высоких чувств всех россиян", - заключил он.


Про частушки
buroba
Я родилась в Москве, в Сокольниках, на тихой улице, в двухэтажном деревянном доме.
Об этом доме и о детстве моем уже много рассказано, но теперь мне кажется, что нерассказанного еще больше.
Проходит время, я уже научилась выступать от своего единственного Я, но в мире моего детства все по-прежнему - мы с сестрой, наш старший брат, мама с папой, крохотная комнатка, в которой было только счастье.
Наши соседи, семья алкоголиков, часто напивались и наверняка из их пьяных ртов вылетала всякая дрянь, но ничего этого я не помню. В памяти сохранились немые сцены, которых было достаточно, чтобы покалечить детскую душу. А слух прятался в глубину наших маленьких  ушных раковин.
Кем были эти люди, откуда они взялись, почему пили до скотства - зачем нам было знать! Явление это было таким же привычным, и таким же неизбежным, как утро и вечер,  зима и лето.
Пили они тяжело и беспробудно неделями, поэтому навык отворачиваться от диких картин из всегда распахнутой дери в  их свинарник, мы приобрели рано. Да и долго ли нырнуть в свою комнатку, пройдя несколько метров  так называемой кухни, из которой было два выхода - черный и парадный.
Вполне возможно, что мой интерес к частушкам мог бы пробудиться уже в то время, но соседи наши были людьми сугубо городскими,  и никакого пения, плясок и гармоний их мрачный праздник не содержал.
Через много лет, уже сносно отличая Моцарта от Бетховена, я познакомилась с Пашкой. Пашка в то время собирал этикетки от пива. У него их была полная обувная коробка. Некоторые этикетки были даже неиспользованными, что весьма повышало их ценность.  Кроме этого увлечения Пашка собирал и пел частушки. А я в это время освоила пишущую машинку, которую мой папа приобрел для себя. Он печатал на ней свои переводы патентов, а я Бродского.
И на этой пишущей машинке я под пашкину диктовку, давясь от смеха и страха, что услышат родители, печатала частушки на обороте пивных этикеток. Под номерами. На наш хохот в комнату заглянул мой папа, решив, что мы печатаем приглашение на свадьбу. Мои дорогие родители! Им так хотелось увидеть свою дочку хоть куда-то пристроенной, что в каждом моем приятеле они усматривали жениха, и, действительно, женихи у меня были, но только не Пашка, с которым мы до сих пор дружим.
Ливень разнообразных, абсолютно непристойных, частушек, которые спокойно и с большим знанием дела исполнил Пашка после рекспектабельного пения известных поэтов,  настиг меня так внезапно, что не успев опомниться, я оказалась под обаянием непринужденного хулиганского веселья! В тот вечер страх неприличного перестал сязывать меня, как перестают связывать пеленки вышедшего из них младенца. Это был прорыв!
Но! Сколько еще прорывов надо было совершить моей запеленутой до ушей натуре!

Кто любит частушки - приходите в гости! Гармошки у меня, правда, нет, но гитара имеется.
Частушки обладают свойством, которое на бумаге исчезает, поэтому я не буду  приводить их для примера. Можно в интернете поглядеть.  А люблю я частушки народные остроумные и дерзкие!
Кстати, недавно вышла очередная книга этого моего старого приятеля. Очень рекомендую.
Отрывок из книги: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2014/4/11n.html

юрий буйда
buroba
Прочтите, друзья мои! Не пожалейте время!

Originally posted by marizzetta at юрий буйда
Эсэсовка Дора

Татарский двор сгорел за три с половиной часа.
Когда приехали пожарные, в доме стали взрываться канистры с керосином, и пламя взлетело к небу клубящимся лиловым столбом. Древнее окостеневшее дерево стонало и стреляло искрами, камни со звоном лопались. Вода из брандспойтов превращалась в пар. Когда пожарные уехали, на месте Татарского двора дымились груды кирпичей и бревен.
Все это время Дора сидела на стуле лицом к дому и курила сигарету за сигаретой, не сводя взгляда с огня. Она не отвечала на вопросы пожарных, милиционеров и родных — сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и курила.
- Ну хватит, мама, - сказала Ева. - Поехали к нам — места хватит.
- Нет, - сказала Дора. - Надо подождать.
- Чего ждать?
- Надо подождать, - повторила Дора, закуривая новую сигарету.
- Можно пока в сарае перекантоваться, - сказал Николаша.
Мать смерила его таким взглядом, что Николаша стушевался.
Утром, когда жар поутих, она принялась обследовать пепелище и не успокоилась, пока не отыскала шкатулку с ложками. Пересчитала — ложек было двенадцать — и только после этого спросила:
- Все живы?
- Все, - ответила внучка Анечка. - Можешь пока у нас пожить, если хочешь.
Ее жених Климс кивнул.
- Нет, - сказала Дора. - Я остаюсь.
В полдень у Татарского двора остановился джип, из которого вылез Артамонов.
- Вот видите, - сказал он, - какая беда. Надо было сразу соглашаться, Дора Федоровна, а не торговаться до полусмерти. Восемь квартир за такую халупу — это ж где видано? - Он протянул Доре конверт. - Вот, пожалуйста.
Она молча смотрела на него.
- Это документики на три квартиры, - сказал Артамонов. - Вам, вашему сыну и вашей внучке — всем по однокомнатной. - Подмигнул. - Если будете смирно себя вести, подбросим деньжат на мебель.
Дора ударила его справа в челюсть. Артамонов упал. Старуха убрала кастет в карман и поманила сына.
- Сколько он тебе заплатил за поджог?
- Маман... - Николаша развел руками. - Ну вот как перед Богом...
- Сколько?
Николаша отвел взгляд.
- Ладно, - сказала Дора. - Неси ружье.
- Маман... - заныл было сын.
- Ружье, - повторила Дора, не повышая голоса. - И патроны.
Сын принес из сарая охотничье ружье и два папковых патрона.
- Больше нету, - сказал он. - Не сходи с ума, маман...
Но Дора не стала его слушать.
Когда приехали Климс и Анечка, Дора попросила их раздобыть патронов.
- Зачем тебе патроны? - спросила внучка. - Млин, они сейчас подгонят сюда милицию, а ты что? Стрелять будешь?
- Так принесете патронов или нет? - спросила Дора.
Климс сплюнул.
- Чертова дура, млин, - сказала Анечка, когда они отъехали от Татарского двора. - Она ведь и правда будет стрелять.
- А нам-то что? - спросил Климс.
- Нам-то ничего, - сказала Анечка. - Нам надо патроны доставать, вот чего.
- Вот черт. - Климс сплюнул. - Калибр-то какой?
Вечером стало известно, что Дора отказалась от предложения строительной компании и заняла оборону на пепелище, чтобы не подпускать никого, пока не будет выполнено ее требование: восемь квартир и по пятьсот тысяч рублей на каждую квартиру «мебельных».
- Она ведь будет стрелять, эта ведьма, - сказал начальник милиции майор Пан Паратов.
- Конечно будет, - подтвердил участковый Семен Семеныч Дышло. - Еще как будет. Это ж Дора Однобрюхова, она у нас одна такая, черт бы ее взял.


Эсэсовка Дора — так звали ее соседи.

Read more...Collapse )

Вы будете сильно смеяться, но сегодня
buroba
У моего мужа Меха день рождения!!! Я желаю ему, конечно, здоровья и еще, чтобы любил меня всегда. Ему от этого одна польза будет.
Мы очень много лет назад ездили на Казантип в маленькой и замечательной компании. Тогда Казантип был просто диким полуостровом и на поверхности его располагалось огромное дынное поле. Я уже писала раньше, а сейчас только хочу сказать, что этот полуостров, из которого на потеху публике сделали бедного больного урода, был и остается свидетелем лучших наших дней!
Это Мех в военной плащ-накидке и в вязаной мною алискиной шляпке, которая тоже была с нами, и было ей семь лет.
P1030553

P1030563

Есть еще фотография, где Мех нацепил на алюминиевую палку с острием мацу и кормит стоящего на четвереньках Мумрика, но она куда-то подевалась, зато сохранилась другая, где они стоят у моря и Мумрик держит кастрюльку, в которой мы с Розкой будем варить бычков, наловленных Мехом и нашим соседом по бухте, большим крымским начальником, из самолетной оранжевой лодки, которую Мех взял с собой вместе с полевым биноклем и тельняшкой.
P1030557

P1030566

Что до качества фото - какие есть!:)

И вот, только я успокоилась по поводу потери фотографии, а она раз - и нашлась! Прямо удивительно, как это вовремя получилось! Оказывается, это был слайд, поэтому качество!:)

Mumrik_Mex_maza

Петя Старчик
buroba
Сегодня в журнале я увидела вот такой пост: http://tania-al.livejournal.com/504466.html?view=4960146#t4960146
Очень замечательный пост! Он еще и от того замечательный, что в моей навороченной судьбе Петя Старчик тоже оставил свой след. Может быть не пристало мне, почти с ним незнакомой, возвеличивать себя нашим знакомством, но, зайдя в блог, посвященный ему, я обнаружила там его абсолютно милейшую исповедь о любви к знающим его и неизвестных ему людях. Он, конечно, может быть и вспомнит меня, если я расскажу ему, чья я сестра, где и сколько раз я слышала его пение, как однажды мы даже возвращались вместе в метро после его концерта на старом Арбате у Н.Л. и у меня за пазухой сидел крошечный черный котенок. Слишком давно все это было. Но что это - время, если можно в любую его точку прибыть мгновенно, не заботясь ни о билете, ни о визе.
Оказаться в небольшой комнате, забитой до отказа народом, удивляться громкой и немного кустарной игре на рояле, видеть его воодушевленно-детское лицо и слышать, как со своей женой он исполняет "Балладу о прокуренном вагоне".
К сожалению, этот клип испорчен, играет до половины. Может быть у вас он поведет себя лучше. Слова Ольги Ивинской.

А это я нашла на страницах блога. Кто автор - не знаю, но написано чудесно и точно.
"Когда же это было? Кажется, в тот же год, когда отца реабилитировали. Его тогда вызвали в Военную коллегию Верховного Суда Союза ССР, а сразу после он разыскал в Москве Старчика. Ближе к зиме мы с отцом поехали к нему на Теплый стан уже вместе. Помню, горло у меня болело зверски.
— Петр Петрович, а что это? — показываю на бесформенный кусок застывшей глины на крышке пианино.
— А, это... Это с могилы Шаламова. — Старчик принес мне с кухни кружку горячего молока. — Ты пей, Витенька, согревай горло.
— А соседи не будут ругаться, что мы поем посреди ночи?
— А что? Мы же не громко...
На пианино горели две свечи, я сидел рядом на низенькой скамеечке с совершенно меня очаровавшими гуслями на коленях. Петрович похрустел костяшками пальцев и заиграл. Это был «Трамвай» на стихи Радковского (звук), который и до и после того получал разные премии на разных конкурсах в исполнении разных музыкантов. А вот сам Старчик никакой вовсе не бард. Он и играет, как медведь, что на пианино, что на гитаре. Но каким-то непонятным образом он завораживает слушателя, и люди сидят одеревеневшие, с мокрыми глазами, в чистом, незамутненном катарсисе. Какой он бард. Он эпоха.
Вот и я тогда, пятнадцать лет назад, сидел завороженный и слушал:

Что нынче нам невмоготу, мы не покажем вида.
Давай поедем, старый друг, до самых светлых вод,
До тихой рощи над рекой, той рощи, где обида,
Что нам знакома с давних пор, отшельницей живет..."

Свет не без добрых людей!
buroba
Read more...Collapse )

ЛАДИСПОЛИ
buroba
ЛАДИСПОЛИRead more...Collapse )
2008
М.Н.