?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Entries by category: природа

Память о путешествиях
buroba


УСТЬЕ КУБЕНСКОЕ

"От монастырских косогоров широкий убегает луг."

Мне было двадцать. Мои родители ничего обо мне не знали. Себе я тоже не была знакома и, только встречаясь глазами с отражением, понимала, что у меня нет шансов стать как все. Мне казалось невозможным, что люди не замечали моего сумашествия.
Про первый байдарочный поход мои родители тоже ничего не знали. А если бы узнали – никогда бы я не увидела Вологодский край.
Бедные наши дети! Им бы не удалось с современным уровнем связи так легко врать.

В нашей экспедиции участвовали три байдарки, и кто в них сидел, - теперь уже совсем неважно. Важно только то, что плавать я до сих пор не умею и по этому случаю к байдарке была привязана специальным, быстроразвязывающимся узлом, черная автомобильная камера.
До Вологды доехали на поезде, от Вологды на пароходе доплыли до Устья Кубенского и ночевали там в доме не то колхозника, не то рыбака. А утром погрузились на байдарки и отправились в путешествие. Я тогда впервые уселась в байдарку и было неприятно, как обхватила меня через брезент холодная утренняя вода.
Через несколько часов я уже сносно научилась определять лево и право и лихо рулила по Кубенскому озеру. К тому же я ничего не боялась, хотя единственные за все озеро местные мужики на моторке с большим удивлением разглядывали нашу флотилию, плывшую по каким-то, оказывается, опасным барашкам.
А потом начались острова, совсем крошечные, с планету Маленького Принца. Они были сделаны из мельчайшего белого песка, на котором лежали огромные валуны. На негнущихся ногах я выходила из байдарки и падала на теплый песок, который необыкновенно приятно покачивался подо мной.
Вот так мы плыли и плыли, пока не переплыли Кубенское озеро, из которого вплыли в Северо-Двинский канал. В канале было много происшествий, из которых мы удивительным образом вышли живыми. Судьба благоволила нам и не затерла между двух безмозглых барж, и не проткнула в речке Шексне топляками, похожими на черных крокодилов.
После канала был долгий отдых на чудесной зеленой поляне с невиданными белыми цветами. Я наплела из них венки и браслеты на все руки и ноги. Если бы только знала тогда, как хороша была.
Дальше пошли населенные места и на каком-то повороте реки мы переплавились через шлюз, который специально для нас открыли. Пока поднималась вода, успели купить несколько буханок свежего черного хлеба. По высокой воде плыли мимо крепких рубленных домов, наполовину заброшенных. Вологодские люди с доброжелательной сдержанностью кивали и улыбались нам, а удивительный мягкий говорок с неспешным оканьем плыл над нами легким дымком.
В одном из жилых домов мы купили большую стеклянную банку ледяного молока и, сидя на пригорке, с наслаждением его пили, заедая невероятно вкусным черным хлебом.
Я никогда не считала себя счастливой, но теперь мне кажется, что именно такие минуты и есть самое настоящее счастье. И еще раз в моей жизни повторилось и это молоко, и этот черный хлеб и, даже, запотевшая банка, которую ранним владимирским утром тетя Шура несла, обхватив обеими руками. То лето было засушливым, август без единого дождя и жаркий сентябрь, в последний день которого мы с неизменным приятелем Пашкой вскапывали пересохший огород между храмом Покрова на Нерли и измельчавшей за лето речкой. Копали мы, как добрые знакомые тети Шуры, сторожихи Храма, да и в благодарность за ночлег в маленькой пристройке, увешанной сотканными ею дивными панно.
Земля была каменной, но огород был разделен ровно пополам и с каким удовольствием я платила своими мозолями за независимость.
Тетя Шура из Боголюбова с молоком и буханкой теплого черного хлеба застыла на пригорке, с удивлением разглядывая вспаханный огород, и как вкусно и радостно текло холодное молоко в наши разгоряченные глотки. Наудивлявшись, тетя Шура ушла сторожить Храм, в холодном и мрачном нутре которого у нее стоял стол с прибитыми под ним к полу валенками.

Для последней ночевки был выбран небольшой островок, заросший высокой травой. И, хотя, имелось у нас на всю компанию одно ружье, охотников среди нас не было и никто не рассказал нам, что следующим утром открывается охота на уток.
Рано утром под свист пуль, грохотание птичьих крыльев и беспрерывное кряканье, мы подняли весло, на котором развевались белые штаны. Охотники очень торопились и снятие с этого последнего постоя было самым быстрым за весь поход.
На следующий день по прекрасному Сиверскому озеру мы подплыли к Кирилло-Белозерскому монастырю. Дух, конечно, у нас захватило, и бросили мы весла и долго смотрели на это Чудо.
Пока вытаскивали и собирали байдарки, я отправилась на поиски сортира, который нужен мне был до зарезу. Тяжелейшеее испытание в жизни путешественника, попавшего в провинциальный городок с деревянными мостовыми и маленькими уютными домишками со счастливыми кирилловцами. Перед глазами уже поплыла зелень, но вдруг, в самом центре города я увидела жалкое строение, к которому с нескольких сторон были проложены доски. Ступить на доску можно было только в невменяемом состоянии, ровно в котором я и находилась. Обратный путь по скользкой доске был, с вернувшимся сознанием, намного сложнее. К счастью, с доски я не свалилась, а только провалилась одной ногой в мутную трясину.
Впоследствии, вляпавшись в говно, а это бывало со мной часто, обувь бросала, но тут зачем-то несла в далеко отставленной руке любимый башмак из красного вельвета с перепонкой на пуговичке.
Из Кириллова, навьюченные жуткими тюками, протиснулись в автобус и поехали в Вологду, на железнодорожный вокзал, с которого в этот день уходили поезда, набитые отсидевшими срок уголовниками. Живописную картину нашей посадки в поезд моя память не сохранила, но зато я помню, что мне совсем не было страшно, когда после долгих поисков свободного места, я полезла на верхнюю полку и оттуда вдруг протянулись расписные руки. Побродив по вагону, я все-таки нашла свободное местечко, положила на него серую пушистую куртку с капюшоном, сшитую моей сестрой из роскошного старого пальто богатой родственницы, улеглась на нее и проспала до самой Москвы.
В грязном вагоне отворилились окна и в лунном свете под тихую музыку падали звезды. В светлом лесу я была, наконец, одна и никто не мешал мне смотреть, нюхать и удивляться необыкновенному северному миру. Я медленно шла по теплой лесной дороге и в моих ладонях лежали синие ягоды голубики.
16 сентябрь 05.



В лесу
buroba
Поехали в лес посмотреть, нет ли грибов. Грибов немного, но есть. Погуляли, поахали, даже искупаться в озере хотели, но холодновато сегодня.
Чем меньше времени остается для жизни, тем больше я понимаю, что хочу жить, как Генри Торо, в лесу.
Read more...Collapse )

сирень и ландыш
buroba
Ландыш и сирень моим друзьям в весенний день! Read more...Collapse )

МЕЩЕРСКИЙ ЗАПОВЕДНИК
buroba
МЕЩЕРСКИЙ ЗАПОВЕДНИК

"Ландыши, ландыши,
Светлого мая прив-е-е-т…"
(песня)

Каждый день, пользуясь своей относительной праздностью, я хожу с собакой Марусей гулять на океан. Лучше всего делать это рано утром, плотно закрыв двери спален, разоренных поспешными сборами. Маруся откуда-то знает, куда я ее везу, и, смирно сидя на переднем сидении, сладострастно подвывает. Когда же нашему взору открывается океанский простор, она оглушительно лает во весь свой молодой собачий голос и рвется вон из машины прямо в открытое окно.Read more...Collapse )