Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Память о путешествиях



УСТЬЕ КУБЕНСКОЕ

"От монастырских косогоров широкий убегает луг."

Мне было двадцать. Мои родители ничего обо мне не знали. Себе я тоже не была знакома и, только встречаясь глазами с отражением, понимала, что у меня нет шансов стать как все. Мне казалось невозможным, что люди не замечали моего сумашествия.
Про первый байдарочный поход мои родители тоже ничего не знали. А если бы узнали – никогда бы я не увидела Вологодский край.
Бедные наши дети! Им бы не удалось с современным уровнем связи так легко врать.

В нашей экспедиции участвовали три байдарки, и кто в них сидел, - теперь уже совсем неважно. Важно только то, что плавать я до сих пор не умею и по этому случаю к байдарке была привязана специальным, быстроразвязывающимся узлом, черная автомобильная камера.
До Вологды доехали на поезде, от Вологды на пароходе доплыли до Устья Кубенского и ночевали там в доме не то колхозника, не то рыбака. А утром погрузились на байдарки и отправились в путешествие. Я тогда впервые уселась в байдарку и было неприятно, как обхватила меня через брезент холодная утренняя вода.
Через несколько часов я уже сносно научилась определять лево и право и лихо рулила по Кубенскому озеру. К тому же я ничего не боялась, хотя единственные за все озеро местные мужики на моторке с большим удивлением разглядывали нашу флотилию, плывшую по каким-то, оказывается, опасным барашкам.
А потом начались острова, совсем крошечные, с планету Маленького Принца. Они были сделаны из мельчайшего белого песка, на котором лежали огромные валуны. На негнущихся ногах я выходила из байдарки и падала на теплый песок, который необыкновенно приятно покачивался подо мной.
Вот так мы плыли и плыли, пока не переплыли Кубенское озеро, из которого вплыли в Северо-Двинский канал. В канале было много происшествий, из которых мы удивительным образом вышли живыми. Судьба благоволила нам и не затерла между двух безмозглых барж, и не проткнула в речке Шексне топляками, похожими на черных крокодилов.
После канала был долгий отдых на чудесной зеленой поляне с невиданными белыми цветами. Я наплела из них венки и браслеты на все руки и ноги. Если бы только знала тогда, как хороша была.
Дальше пошли населенные места и на каком-то повороте реки мы переплавились через шлюз, который специально для нас открыли. Пока поднималась вода, успели купить несколько буханок свежего черного хлеба. По высокой воде плыли мимо крепких рубленных домов, наполовину заброшенных. Вологодские люди с доброжелательной сдержанностью кивали и улыбались нам, а удивительный мягкий говорок с неспешным оканьем плыл над нами легким дымком.
В одном из жилых домов мы купили большую стеклянную банку ледяного молока и, сидя на пригорке, с наслаждением его пили, заедая невероятно вкусным черным хлебом.
Я никогда не считала себя счастливой, но теперь мне кажется, что именно такие минуты и есть самое настоящее счастье. И еще раз в моей жизни повторилось и это молоко, и этот черный хлеб и, даже, запотевшая банка, которую ранним владимирским утром тетя Шура несла, обхватив обеими руками. То лето было засушливым, август без единого дождя и жаркий сентябрь, в последний день которого мы с неизменным приятелем Пашкой вскапывали пересохший огород между храмом Покрова на Нерли и измельчавшей за лето речкой. Копали мы, как добрые знакомые тети Шуры, сторожихи Храма, да и в благодарность за ночлег в маленькой пристройке, увешанной сотканными ею дивными панно.
Земля была каменной, но огород был разделен ровно пополам и с каким удовольствием я платила своими мозолями за независимость.
Тетя Шура из Боголюбова с молоком и буханкой теплого черного хлеба застыла на пригорке, с удивлением разглядывая вспаханный огород, и как вкусно и радостно текло холодное молоко в наши разгоряченные глотки. Наудивлявшись, тетя Шура ушла сторожить Храм, в холодном и мрачном нутре которого у нее стоял стол с прибитыми под ним к полу валенками.

Для последней ночевки был выбран небольшой островок, заросший высокой травой. И, хотя, имелось у нас на всю компанию одно ружье, охотников среди нас не было и никто не рассказал нам, что следующим утром открывается охота на уток.
Рано утром под свист пуль, грохотание птичьих крыльев и беспрерывное кряканье, мы подняли весло, на котором развевались белые штаны. Охотники очень торопились и снятие с этого последнего постоя было самым быстрым за весь поход.
На следующий день по прекрасному Сиверскому озеру мы подплыли к Кирилло-Белозерскому монастырю. Дух, конечно, у нас захватило, и бросили мы весла и долго смотрели на это Чудо.
Пока вытаскивали и собирали байдарки, я отправилась на поиски сортира, который нужен мне был до зарезу. Тяжелейшеее испытание в жизни путешественника, попавшего в провинциальный городок с деревянными мостовыми и маленькими уютными домишками со счастливыми кирилловцами. Перед глазами уже поплыла зелень, но вдруг, в самом центре города я увидела жалкое строение, к которому с нескольких сторон были проложены доски. Ступить на доску можно было только в невменяемом состоянии, ровно в котором я и находилась. Обратный путь по скользкой доске был, с вернувшимся сознанием, намного сложнее. К счастью, с доски я не свалилась, а только провалилась одной ногой в мутную трясину.
Впоследствии, вляпавшись в говно, а это бывало со мной часто, обувь бросала, но тут зачем-то несла в далеко отставленной руке любимый башмак из красного вельвета с перепонкой на пуговичке.
Из Кириллова, навьюченные жуткими тюками, протиснулись в автобус и поехали в Вологду, на железнодорожный вокзал, с которого в этот день уходили поезда, набитые отсидевшими срок уголовниками. Живописную картину нашей посадки в поезд моя память не сохранила, но зато я помню, что мне совсем не было страшно, когда после долгих поисков свободного места, я полезла на верхнюю полку и оттуда вдруг протянулись расписные руки. Побродив по вагону, я все-таки нашла свободное местечко, положила на него серую пушистую куртку с капюшоном, сшитую моей сестрой из роскошного старого пальто богатой родственницы, улеглась на нее и проспала до самой Москвы.
В грязном вагоне отворилились окна и в лунном свете под тихую музыку падали звезды. В светлом лесу я была, наконец, одна и никто не мешал мне смотреть, нюхать и удивляться необыкновенному северному миру. Я медленно шла по теплой лесной дороге и в моих ладонях лежали синие ягоды голубики.
16 сентябрь 05.


О бегемотах

Читаем с Мишулей "Телефон" Чуковского, доходим до последней, самой слезной, главы, где тонет бегемот.
-А что, - спрашивает Мишуля, - разве бегемоты не умеют плавать?
Бегемоты, - говорю я, - еще как плавают, но этот пока не научился.
- Когда я вырасту, - обещает Мишуля, - я поеду в джунглю и научу всех бегемотов плавать по-бегемотски.

Пост для Ликуши

Дорогая Ликуша likusha!!! Ты давно не появляешься и я беспокоюсь. Мы никогда не встречались, но я без тебя скучаю!
У нас второй день беспросветный дождь, но мокрые кленовые листья на земле горят как огонь.
А вчера мне подарили удивительное растение! Никогда такого не видела. И Рыжему моему очень прнравилось!:)


IMG_5665

О комарах (продолжение)

Комары, озеро, счастье

Мне было 23 и я не могу сказать, что жизненный опыт еще не коснулся моего чела, хотя я со своим челом выглядела до смешного по-детски. Если бы я умела плавать, столкновения с грубой действительностью не причинили бы мне столько вреда, но плавать я так и не умею до сих пор. Могу проплыть по-собачьи несколько метров, если знаю, что под ногами дно. Сочетание глубинного страха и страстной жажды счастья долго водило меня по странным закоулкам, пока не проснулось безмятежно спавшее чувство меры. Оно ухватило меня, почти пропавшую во тьме, и вытащило на свет. Свет оказался таким же трудным, как и тьма, но я смогла выплыть в нем, потому что всегда теперь видела дно.
В тот день, вернее, довольно поздний вечер, я, в отсыревшем от дождя пальто и резиновых сапогах,  в почти пустом вагоне метро, двигалась по направлению к дому. На остановке «Университет» двери раскрылись одновременно на двух противоположных платформах и мы встретились глазами.
Мне и раньше приходилось испытывать удивительное, как легкий укол,  чувство узнавания, но это было из разряда секундного чуда -  так в темноте появляется и исчезает яркий свет маленького невзрачного червяка. Поэтому на середине эскалатора я перестала думать о незнакомце.
Я вышла из метро, раскрыла зонтик и, шлепая неудобными сапогами по лужам, подошла к арке своего дома. Какой-то небольшого роста человек с увесистым портфелем спросил дорогу на Третью Строительную, я ответила, чтобы шел прямо и развернулась к своему подъезду. Я почти не видела его лица – было темно и шел дождь, но когда из его портфеля вдруг запел Азнавур, я не смогла отказать и дала ему номер телефона. И только войдя в подъезд ахнула - те самые глаза.
Прошел месяц, все вечера я проводила у сестры и была так поглощена нашим новорожденным первым сыном, что ни о чем больше думать не могла. Возвращалась поздно и каждый вечер мама докладывала - звонил приятный мужской голос.
Голос был не только приятен, но и настойчив, вследствие чего мы все-таки встретились.

Мы бегали наперегонки, свистели вторую партиту Баха, спускались на лыжах с Воробъевых гор, бродили по весенним лесам и пили березовый сок.
Однажды, солнечным утром слушали Девятую симфонию Дворжака, и еще никакая музыка так глубоко в меня не проникала. В углу стоял контрабас в чехле, сшитом женой превосходного дирижера, в оркестре которого играла моя любовь.
Мы были удивительно похожи, но разница между нами была намного больше сходства. И с первого дня мы это понимали.

На озере Глубоком он (буду называть его Р) в детстве провел лето, поэтому мы выбрали это место для нашего похода. Р помнил только, что озеро было под Звенигородом, и что там биологическая станция, но нам, увлеченным идеей скрыться на несколько дней из города, казалось этого достаточно. В шесть утра мы уже сидели в электричке, а к концу дня на  случайной попутке, ехавшей на биостанцию, вкатились прямо в озеро, уже готовое вобрать в себя последние лучи заходящего солнца.
Водитель грузовика сжалился над нами, как в свое время сжалился над Мастером, бредущим по холодной дороге в пальто с оборванными пуговицами.

Мы поставили палатку, зелезли в нее и тут же выскочили – дышать там было нечем. Кое-как развели небольшой костер и еле дождавшись рассвета, бросились в воду. Я умудрилась съехать с мостков и сильно ободрать ногу, солнце набирало силу, к полудню появились мелкие мошки, от которых невозможно было укрыться и вскоре, по обоюдному согласию, мы  собрали палатку и двинулись в обратный путь, который казался нам теперь знакомым. Из кузова грузовика хорошо была видна широкая дорога, окруженная мрачным непроходимым лесом, которая должна была через пару часов вывести нас к остановке автобуса.

Не помню, как я могла идти со своей ободранной ногой, нести тяжелый рюкзак, шутить и смеяться,  пока вдруг непрерывную музыку глупого счастья не накрыла черная туча голодных и злых, как черти, комаров.
Через какое-то время у Р началась истерика. Его терпение кончилось, когда эти твари  начали кусать за ушами и вонзаться в запястья.
Мы брели из последних сил по еле видной дороге, но вдруг внезапно  посветлело и мы вышли из леса к рубленому колодцу с ведром на цепи.
Невдалеке к остановке уже подъезжал последний автобус.

Звуки падения ведра в колодец были не хуже Девятой симфонии.
Автобус терпеливо ждал.

В лесу

Поехали в лес посмотреть, нет ли грибов. Грибов немного, но есть. Погуляли, поахали, даже искупаться в озере хотели, но холодновато сегодня.
Чем меньше времени остается для жизни, тем больше я понимаю, что хочу жить, как Генри Торо, в лесу.
Collapse )

второе ноября

Сегодня был прекрасный теплый день и мы погуляли в нашем любимом лесу с озером и грибами. Озеро нас не удивило - оно все такое же голубое и круглое, но грибы!  В лесу были грибы! И завтра я сварю из них супчик.
Земля пахнет так, что хочется дышать только вдохом!
Что мы видели в лесу:

Девочку Асю
IMG_5374

Ее папу Лёньку с двумя собачками, третья из которых наш Макс.
IMG_5352

Лес
IMG_5314

Озеро
IMG_5362

змею
IMG_5316

О ВАЖНОМ

Таких людей, как Наташа such_a_man не так много в этом журнале, и, поэтому, ее отсутствие не трудно заметить. Я догадываюсь, что мой журнал не относится к "популярным", но если кто увидит этот пост, пожелайте Наташе здоровья!
Наташенька! Выздоравливай скорей! Без тебя тут пусто! Ландыши из леса для тебя.

десять лет жизни

И тут я случайно узнаю, что двадцатого октября исполняется десять лет моего пребывания в этом огромном виртуальном мире, где можно вопить во все горло, но тебя никто не услышит. И, что особенно приятно, ты тоже никого не слышишь. Со зрением дела обстоят немного лучше, но, положа руку на сердце, надо признать - видимость оставляет желать худшего.
Стало быть, здесь, заключенные между отсутствием всего того, что характерно живой природе, мы обретаем поразительную возможность поиграть в слепоглухонемых, и только в этих исключительно благоприятных условиях выходит из нас все лучшее, что таится в недрах.
Надо сказать, что, узнав о юбилее, мне захотелось в такой, знаете, теплой, живительной форме сказать, как...
Надо было сразу записать, теперь уже не помню. Помню только, что речь была возвышенной и даже сопровождалась музыкой, но какой - не помню. Вот так. В моем возрасте десять лет жизни - не хухры-мухры!
Печати нет, но снимок прилагаю. Сделан он наспех и мной, помощи ждать неоткуда - муж спит, дети разъехались.