Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Путешествия

Начало сентября 21 года

Не знаю, как долго будет жж милостив ко мне, но попытку рассказать о моём недавнем путешествии я сделаю.

«CATSKILLS — горный хребет в северных Аппалачах, в юго-восточной части штата Нью-Йорк, США, к северо-западу от Нью-Йорка и к юго-западу от Олбани»

В этой местности мы провели три дня, впечатлений от которых на целых четыре. И ничего смертельного в названии нет, просто кошачий ручеёк, а для русской публики - Кастильские горы.

От нас до Вовкиной земли всего шесть часов, и мы там уже в третий раз. Вовка -  средний сын моей сестры, и он купил этот кусок огромной земли с лесом и цветами, чтобы не только в ней жить, но и превратить ее в  место, куда все приезжают радоваться и удивляться.

У Вовки есть свой дом с печкой, кошкой и горячей водой, а его собака Фокси охраняет дом и спит у двери на тёплом коврике. Она первая слышит прибытие гостей и со всех ног мчится их встречать. За ней выходит Вовка и только отсутствие мехового зонтика отличает его от Робинзона Крузо. Он сразу нам рассказывает, что его шапка, тёплый вяленый колпак, из шерсти альпаки и сваляла его Вероника. Мы тогда ещё не знали, что через день мы познакомимся не только с альпаками, но и с остальными обитателями соседского хозяйства, во главе которых человек по имени Боря.

Вовка немного утомлён недавним фестивалем, на который съехалось 250 человек, но у него хватает энергии в первый же вечер сидеть с нами у огромного костра, а с утра он провёл нас по своим угодьям и я даже не знаю, с чем можно сравнить восторг от его неутомимой деятельности. Разве что с Египетскими пирамидами.

На следующий день к вечеру приехала моя Алиска со своим семейством и они ещё успели застать уходящее солнце и увидеть, как оно собирается падать  в пруд.

Ночью шёл сильный дождь, но в огромном деревянном строении, где могут спать, есть и наслаждаться жизнью сотни людей, нашей небольшой семейке спать было очень сладко.

На другой день солнце не вышло, моросил скучный мелкий дождь и мы отправились к вовкиному соседу Боре.


Продолжение


И вот мы едем к соседу Боре, о котором я только и знаю, что он художник и живет от Вовки в получасе езды. Познакомились они случайно. Однажды У Вовки сломалась машина как раз напротив бориного дома, и с тех пор они дружат и помогают друг другу в хозяйстве.

Мы оставили машину под мостом речки Delaver и прошли в гостеприимно распахнутую калитку, за которой был мир человека, сделавшего свою жизнь.

И сразу нас вышли встречать альпаки со своими человеческими лицами, и очень милая Галя принесла в тарелке нарезанную морковь, которой наши дети с восторгом их кормили. У альпак крепкие меховые ножки и когда они ложатся на бок, их копытца смешно подворачиваются вовнутрь.

Среди альпак и котов огромное множество кур, и все они живут в своём свободном добром мире. У многих кур маленькие пуховые цыплятки и Боря, незаметно примкнувший к нашей компании, рассказал, что когда кур накапливается слишком много, он отдаёт их людям, для которых куры не являются едой. В нескольких домах, которые Боря строил, достраивал и починял, столько чудес, что никакими словами, а самое главное чудо - он сам - светлый, внимательный человек, рядом с которым спокойно и просто.

Неожиданно двор наполнился любителями поглазеть на борины строения и он повел толпу показывать, рассказывать, угощать арбузами и поить чаем. Но это потому, что у него в этот день выходной.

Во дворе, недалеко от кухни, где готовят альпакам еду, стоит двухэтажный красный автобус, в нижнем этаже которого продавалось в своё время мороженое, а наверху 32 сидения для туристов. Автобус заводится, но не ездит, сказал мне Боря, с любовью глядя на красное чудовище, купленное по случаю в Нью-Йорке.

Напротив бориной калитки дом Константина Кузьминского. В доме живет его вдова Эмма. Я боялась туда заходить, но сделала над собой усилие.

Длинная узкая комната была набита людьми, все пространство от пола до потолка занято «музейными ценностями» и совершенно в памяти еле живая вдова открывала публике тайны жизни своего легендарного мужа.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы не задохнуться и в ужасе сбежать по шатким ступенькам на воздух.  За мной летели «Большие надежды», открытые на страшных страницах пожара и смерти.

Боря помогает ей изо всех своих щедрых сил.


Последний день продолжения


Совсем забыла в прошлом посте о самом главном. Оказывается, куры обожают макароны и пожирают их, как и люди, в вареном виде.

Теперь о третьем дне.

В самом его начале мы пошли смотреть, как выходит солнце. Я не раз видела, как оно выходит, даже помню, как в глубоком детстве на даче в Быково какая-то веселая мамина знакомая разбудила в кромешной темноте нас сестрой и повела по холодной узкой тропинке к пруду, из которого медленно выползло огромное рыжее солнце.

Встречать солнце с Алиской и девочками мы отправились загодя, чтобы не пропустить этого фантастического фокуса природы, но когда сквозь холодную утреннюю росу мы выбрались к пруду, солнце к нам не вышло, хотя мы его очень ждали. Оно появилось позже, когда окончательно рассеялся туман и уплыли остатки вчерашних дождливых облаков.

Но к этому времени мы уже собрали свои вещи, в голубой ленте разыскали девочек, не желающих расставаться с лесной свободой, и, чуть растревоженные подозрением об истинном счастье, поехали по своим домам.












ПОЕЗДКА В ВЕРМОНТ

Я часто проезжала этот штат, но все по краю, а на этот раз мне удалось пробраться в самую сердцевину необыкновенной земли, и я была просто оглушена ее просторами и безлюдной гостеприимной тишиной.
А поехали мы втроем - Алиска, я и Мишуля. Мы поехали в Вермонт отвозить Мишулю в цирковой однодневный лагерь. Я не очень представляла смысл этой затеи, ради которой было потрачено четыре часа туда, и пять обратно, но по мере продвижения этот смысл не просто стал понятным, но наполнился предчувствием совершенного счастья.
Не очень понимаю, как мы в абсолютной тьме и под дождем, по дремучей еле видной дороге добрались до места, но когда вошли в освещенный дом, где нас ждали, я уже верила, что страх потеряться и ночевать в страшном, полном диких зверей, лесу - плод моей неуемной фантазии.
Наутро мы позавтракали с нашими милыми хозяевами этой уютной гостиницы под названием Bed and breakfast и отвезли Мишулю в цирковой лагерь, где каждого ребенка проверили на вшивость и выдали клоунскую голубую майку. Детей разделили на группы и увели в настоящий цирковой шатер, а мы с Алиской немного подкрепились в единственном местном магазинчике и поехали гулять на природу.
Вид из окошка гостиницы в семь утра

Мы были свободны до трех часов, и этого времени вполне хватило, чтобы наполниться волшебным светом летнего дня со свежей зеленью и желтыми полями.




















По дороге мы купили кленового сиропа в большом двухэтажном сарае. Без живой души, но с просьбой деньги складывать в банку. В Вермонте нигде не запирают дверей.
А потом мы забрали Мишулю из лагеря, погуляли еще немного и утром следующего дня  поехали домой. И хорошо, что было светло - на обратной дороге мы здорово заблудились.

А еще мы с Алиской одновременно вспомнили песню на слова Николая Рубцова.
https://youtu.be/23Yk9X5GmuI

Как мы побывали в Израиле

12 апреля

Вот уже второй день мы в Иерусалиме. Здесь хорошо, весна в зените, кругом цветочки желтые, похожие на наши лютики. Ходили на рынок, но там такая толпа и так шумно, что я еле жива. Но не из-за толпы и шума — в этом, как раз, много жизнеутверждающего, а еле жива я после прогулки по Лиссабону, промерзнув там до костей. Зато побывали в Португалии — такое мне и не снилось.

Апрель 16

Пришло время запустить в ловушку впечатления последних дней. Чтобы не разлетелись на крыльях беспамятства.
Путешествие наше берёт начало во вторник прошлой недели. Не стану уделять внимания сборам, забытому самому главному, полету и приземлению в Лиссабоне, в котором нам предстояло провести восемь часов.
Мы прокрутились в лабиринте на выход и поехали гулять в город. Прогулка оказалась до того интересной, что мы не успевали от восторгов закрывать рот — горбатые улочки, на которых невозможно разойтись с трамваем, булыжные мостовые с нежной порослью апрельских сорняков, желтый, розовый и бархатисто-малиновый цвет крыш кроме обычной красной черепицы, которой покрыты все приморские постройки.
В главную примечательность Лиссабона — средневековый замок — не попали из-за слишком раннего часа, да и погода оставляла желать. Только вставшее солнце ушло в низкие тучи, задул холодный, пронизанный мелким дождем, морской ветер и под невыносимые крики павлинов, обитающих в обширном парке вокруг замка, мы спустились с горы и прокатились по городу в электрическом вагончике, позволив неожиданно заработать милому юноше экскурсоводу.
У этого вагончика по бокам свисала прозрачная пленка и я обрадовалась, что она защитит меня от ветра и дождя — куртка моя осталась в чемодане, как вдруг наш проводник бойко закручивает пленку на крышу и моя борьба за выживание продолжается до возвращения в аэропорт, где я сразу же выпиваю жбан парного молока ( чая по местному), выжав в него сок лимона, купленного во фруктовой лавке на узкой улочке Лиссабона.
В час ночи мы добрались до нашего жилья в Иерусалиме, в четверг днём встретили Мумрика (кто не знает — это Борис Демин, наш многолетний любимый друг), в пятницу ходили на рынок и вечером принимали близких друзей из местных, субботу провели в прекрасном летнем лесу с близкими друзьями, а выйдя из леса, в совершенно волшебной каменной пещере потягивали белое вино с сыром.
В воскресенье погуляли по Иудейской пустыне и купались в Мертвом море, в понедельник под крылом чудесной Nelly Voskoboinikобследовали с большим удовольствием Иерусалимский зоопарк, а вечером, сбегав на быструю ногу на рынок, принимали очередных дорогих гостей. Сегодня же, гуляя под стенами Старого города, мы увидели маки!

Апрель 19
Прошла среда, которую мы провели на удивление бестолково. Завтракали, долго собирались, поехали в Цфат и дорожных впечатлений хватило бы без пункта назначения, тем более, что от светлого дня оставалось немного, но мы, упорно преследуя цель, добрались до Цфата, прошлись по главной улице Старого города, поразились средневековой обветшалости, а посетить более приветливые места у нас времени не хватило.
В четверг мы позавтракали за круглым столиком соседнего кафе, забрали из морозилки иерусалимской квартиры киевский торт, который уже несколько дней томится в предчувствии конца, и поехали в город Яффо, где проведём вторую и последнюю нашу неделю. Вечером навестили сестёр и тёток Меха, о которых я слышала много. Живут 30 лет в Холоне в крошечной квартирке и всей минской коммуной родили и вырастили настоящую сабру, которая сейчас служит в армии и в свободное время с легкостью управляет невообразимым бытом своих старых воспитательниц.
Сегодня пятница, солнечно и прохладно. В 18.56 в Яффо наступит Песах! С чем и поздравляю всех своих близких!

Апрель 20
В нашем дворике двадцать две пальмы, и все они пострижены под польку.


Яффо, 21, понедельник

Ну и погодка здесь у нас! Уже несколько дней сильный ветер и это явление природы не из моих любимых. Стараюсь уворачиваться, но силы наши не равны. Сегодня ночью шёл дождь и в слегка открытую балконную дверь мое бессонное ухо терзал удивительно изобретательный вой ночного ветра. К утру мне удалось заснуть и тут же меня захватывает в плен до мелочей знакомый сон. В этих снах разнятся только пункты назначения, в остальном поразительное сходство переживаний, связанных с невозможностью до этих пунктов добраться. На этот раз я собираюсь куда-то лететь, билеты в кармане, вещи собраны, но зачем-то оказываюсь в Туле, куда добираюсь с провожатыми в битком набитом дребезжащем трамвае. Я уже знаю, что по каким-то неясным для меня причинам только так можно добраться до цели, что так удобно моим провожающим, но уже начинаю терять силы и от страха не успеть, и от нелепости затеи.
Спасает меня ужасающий грохот за окном. Неужели взрыв, думаю я, открывая глаза, но сразу же понимаю, что это всего лишь гром.

Театр ГЕШЕР

Возвратились из театра в совершеннейшем восторге. Каждый раз, бывая в Израиле, я хотела войти в этот театр, но удалось только на этот раз.
Я не специалист по театру, мне привычнее посещение концертов классической музыки, но спектакль «Раб» по мотивам повести Исаака Башевиса Зингера с Сашей (Исраэлем) Демидовым в главной роли поразительно хорош! Мой милый друг Миша Moshe Voskoboinik — вот кто умеет с предельной точностью выразить чувственный шквал, я же, не обладая таким даром, скажу только, что этот спектакль был вторым в моей жизни волшебством. А первым — в раннем детстве «Синяя птица» в старом художественном театре.

Апрель 24
На следующий день после театра, в воскресенье, мы пошли с утра на набережную Яффо, но дул такой адский ветер, что пришлось от него скрыться внутри Сицилии, где нам зажарили рыбу с головой. Оловянные глаза рыбы смотрели на нас с легким укором. Сицилия — ресторан с видом на море, где летом, обливаясь потом, народ кушает за уличными столиками.
Съели мы рыбу и поехали на пляж, там тоже завывал сильный ветер и было морское волнение, но моим спутникам даже в трезвом виде море по колено, и они полезли в воду, пока их на чисто русском не призвали к порядку. Остаток дня мы провели в Бат-Яме, где уже не раз бывали у сестры моего прошлого мужа. Выпили чаю и с балкона высокого этажа смотрели, как заходит в море солнце.
В понедельник мы посетили Мертвое море и честно в нем повалялись. Там было не просто тепло, но даже немного жарко. А после покатили в Иерусалим повидаться с любимыми друзьями и в который раз за наше, уже подходящее к концу, путешествие, я пожалела, что не взяла с собой тулуп и валенки.
Во вторник мы проехались на север, побывали в славном городке Зихрон Яков и заехали в Кейсарию, где прямо перед нашим носом закрыли на замок древние развалины. Но мы уже так нагулялись в Зихроне, что нам хватило удовольствия полюбоваться на местность, где бессильны даже самые современные замки.
В среду, сегодня, мы проводили в Москву нашего Мумрика и собираем вещички сами.
Первый тёплый день кончается, пойдём с Мехом выпить чаю в маленьком уютном кафе рядом с нашим жильем, и Израильский четверг мы увидим рано утром из самолетного окошка.











Венские фото

 Дополнительные сведения с картинками о нашем путешествии в Вену .

В первый день, после посещения музея с Брейгелем мы, немного потерянные в чужом городе, где все по-немецки, отсыревшие и голодные,  нашли, наконец,  улицу с гостиницей мадам Роттенштайнер, в которой 31 год назад я проживала в своем клетчатом наряде. Не знаю, зачем, но мне очень хотелось еще раз увидеть в просторном холле веселую русалку, у которой росли из бедер оленьи рога. Она висела прямо над старой картой Вены. Может быть в ее гипсовой улыбке искала оправдания. Или, казалось, - увижу - и время, в котором я еще могла слышать родные голоса, на секунду возвратится.
Но мадам Роттенштайнер умерла год назад, а ее сын на мой вопрос сказал, что стену с русалкой давно сломали. А карта осталась.



Это кухня в доме Моцарта в Зальцбурге


 Окно в этом же доме


Лошадки на площади


 По дороге из Вены в Зальцбург






Человек из камня в белой шапке


Кафе в Вене


 Из окна кафе, где мы пили кофе


Улица в Вене, ведущая к дому Моцарта


Просто дом в Вене


Вечер

Последний день в Вене

Зальцбург

Оказалось, что как раз в эти дни катается под Зальцбургом на лыжах самая нам близкая во всех отношениях московская семейка. И именно этот день можно считать первым удачным в нашем путешествии.
Такое особенное чувство двойного счастья и от новизны средневекового мира, и от фантастической встречи.
В Вену мы вернулись поздно и проспали до полудня, пропустив весьма удобный гостиничный завтрак, отчего остаток быстротемнеющего сырого дня прошел в поисках где выпить кофе и согреться, не считая захода в галерею Шилле, без которой можно было спокойно обойтись.
А на следующее утро мы с удивлением обнаружили, что это утро нашего последнего в Вене дня. Тут мы включили дремавший от непогоды нюх и расчет наших шагов в этот день оказался таким точным, словно нас подменили на настоящих туристов. И весь холодный и ветреный день светило солнце, и мы, спокойно побродив по Вене, нашли Театральный Музей, отмеченный мною на карте. В этом музее почти нет посетителей, само здание снаружи и внутри не поддается описанию, на лестницах ковры, на потолках херувимы и при входе в первый, наполненный свежим воздухом зал - Босх. И не только.
Мы не скоро вышли из музея и очутились на площади, по которой сновало множество туристов горящих неутомимой страстью вкусить все положенное. Мы же, осторожно обойдя толпу, скрылись в неприметном итальянском кафе выпить кофе. И здесь, как по волшебству, продолжилось тихое созерцание Вены сквозь высокое окно, у которого столик с чашечками кофе и мы на длинных узких диванах, отгороженные от всего света.
А дальше продолжился день, в котором мы успели еще многое.
Надо сказать, что в мои планы входило подробное описание этой последней прогулки с Собором Святого Стефана, с площадью, на которой дудел в золоченые трубы тирольский духовой оркестр, с лошадками в попонках и удивительными лицами химер на соборе. И, разумеется, мы были в венском доме Моцарта, и на концерте с Маленькой ночной серенадой.
Может быть, в следующий раз.

Image may contain: horse and outdoor



ПУТЕШЕСТВИЕ В ВЕНУ

КАК, И ВЫ В ВЕНЕ?
январь 2019

Вчера, находясь в привычном ужасе от предстоящих сборов, я вдруг вспомнила, как в один из последних дней моих в России мы с Мехом зашли в ателье на 25-го Октября и вышли оттуда с покупкой, на которую в привычной жизни я бы никогда не решилась. И не из-за цены, а просто от непривычки покупать одежду. Я не очень понимала, как можно надеть на себя что-то, сшитое не моей сестрой.
В детстве нас обшивала настоящая портниха Татьяна Емельяновна, которая жила на втором этаже нашего ветхого сокольнического дома. Наверное, она была хорошей портнихой, судя по нашим с Розочкой детским фотографиям, но мама принимала активное участие в yизобретении фасонов из удивительных тканей старых нарядов щедрых подруг.
Да и как нашей маме было не участвовать, если ее мама, красавица Фрида, была художником-модельером и в начале прошлого века перед балами из ее мастерской выпархивали дамы в умопомрачительных нарядах. В те времена в Умани ещё давали балы. И свою дочку Перль Фрида наряжала как маленькую принцессу и мечтала сшить для неё настоящее взрослое в кружевах платье. Но в 36 она умерла и для восьмилетней Перль закончилось безмятежное детское счастье.
Шить наша мама не умела, она только могла здорово придумывать, зато Розочка, моя сестричка, обладала врожденным умением создавать одежду, с которой невозможно было расстаться. Сначала она шила для куклы, и я помню свой восторг перед крошечным бархатным платьем с кружевным воротничком, что не помешало мне им почистить однажды свои ботинки.
А когда мы выросли, ко мне переходила одежда, сшитая Розочкой, и эта одежда полностью соответствовала моему вкусу.
Я же не проявляла к шитью никакого интереса, но с удовольствием штопала носки на деревянном выпуклом грибочке, изобретая свои правила.
А в ателье на 25-го Октября я купила тогда приличный брючный костюм — однотонные штаны болотного цвета и пиджак в клетку. Мне он показался подходящим для дорожных испытаний, да и Мех весьма одобрительно меня в нем рассматривал. Впрочем, он и теперь, спустя тридцать один год, с таким же одобрением на меня смотрит даже в самой никчемной одежде, из чего я могу заключить, что привлекает его во мне что-то другое.
В этом костюмчике в аэропорту Шереметьево я прощалась навсегда с моими самыми любимыми — с папой, Розочкой, Мумриком, братом и Мехом.
В Вене наше обширное семейство поселили в роскошном отеле, где при входе на стене висела старинная карта, а над ней лепная русалка с оленьим рогами.
Мы провели в этом отеле чуть больше недели, костюмчик очень пригодился, но я помню, что больше всего в этом костюмчике мне хотелось умереть.

ВРЕМЯ В ВЕНЕ

Очень важно вовремя разобраться со временем, чтобы не удивляться, отчего в восемь утра еще так темно и никакого обещанного завтрака в напрочь вымершей гостинице. Тихий бергмановский ужас.
Потом уж сообразили, что два часа ночи, и улеглись спать дальше.
В столовой снует странное существо в точности брейгелевского фасона. Ни мужчина, ни женщина, одетое в непонятно что, в цыплячьей лапке дощечка с зеленым кружком, а на крошечном сумасшедшем личике адская деловитость.
Побывали на выставке Брейгеля. Там развешаны огромные плакаты, на которых можно рассматривать мельчайшие детали живописных шедевров гениального мастера.
Не беру на себя смелости предоставить мои по поводу выставки соображения, скажу только, что ожидания не оправдались. Тесно, душно и крайне бестолково за исключением проекционного зала, где можно дышать, смотреть и видеть без борьбы за доступ к оригиналу.
Очереди на выставку не было, но на количество желающих проникнуть в святилище помещение явно не рассчитано. Кроме того, не было и половины ожидаемого.
Я, кажется, совсем потеряла способность делать вид, что меня устраивает явно раздражающее.
Невозможно в толпе увидеть живопись, как невозможно услышать музыку с кашляющим тебе в ухо соседом.
А сегодня мы сели в поезд и поехали в Зальцбург. И я коснулась стены дома, где родился и 17 лет жил МОЦАРТ! И я уверена, что испытала настоящий религиозный трепет.
И, о, боже, улица, по которой ОН ходил, была под моими ногами!

ПРИБЫТИЕ

В НЙ самолет прибыл по расписанию, но радости от пребывания в аэропорту это не прибавило. Надо было не только стоять в очереди на выход в Америку, тыкать в экран и дожидаться, пока в нем не выплывет заморенная от десятичасового полета унылая лицо, но и и вылавливать чемодан и опять укладывать его на весы и искренне удивляться, что это неподъемное чудовище весит не больше двадцати кг.

Наконец, нервно простояв в огромной очереди на досмотр вещей и всего туловища в целом, я кинулась к воротам, из которых будущие пассажиры уже бойко засаживались в самолет. В слегка запаренном виде я тоже в него влезла и со вздохом немыслимого облегчения заняла свое место у окошка.
И так глубоко я задумалась о скором счастливом конце путешествия, что не сразу заметила, как внезапно повалил густой снег, окошко моментально замерзло и через него перестало быть видно, как въезжают во внутренность самолета на подвижной широкой ленте чемоданы. Через некоторое время вконец промерзший и залепленный снегом самолет стали поливать специальной водой от обморожения - долго лили на окна, крылья и хвост, пока он не пришел в себя. После этого самолет сдвинулся с места, но передумал и встал. Наверное, захотел проверить, с какой быстротой снег залепит его снова. Скорее всего он, как и я, беспокоился, что обледенелым крыльям не хватит сил перенести нас через черный ночной океан.
Опять подъехала машина с душем и опять долго наш самолет поливала, после чего он бойко вырулил на взлетную полосу, разогнался и замер, но не навсегда, а продолжая урывками ездить по полю, чтобы у пассажиров не подорвалась вера в его надежность.
Так он крутился часа полтора, снег не утихал и в ту секунду, когда я решила, что ни в какую гостиницу не поеду, а найду теплое местечко под лавкой, самолет вдруг взревел и ринулся со всего размаху в небо.
Рыжий котик успел за три недели от меня отвыкнуть, но потом подошел и больше не отходил, а собачка схватила в оставшиеся зубы своего любимого гуся и побежала ко мне, и я взяла ее вместе с гусем на руки и долго обнимала и гладила. Макс не дышал от счастья и только слегка похряхтывал.

Еще я хочу сказать, как я была счастлива видеть всех моих дорогих друзей!!!
Это невозможно определить никакими словами.

15 декабря 1987 года

30 лет в Америке

Мне казалось, что перевернется вся моя жизнь!
Жизнь вокруг, действительно, перевернулась, но я в круговорот так и не попала.

Вот небольшой кусочек из наших странствий.

"Из Ладисполи на автобусах эмигрантскую толпу привезли в Аэропорт. Потом мы прилетели в Нью-Йорк и оттуда, через пять часов, в небольшом самолете приземлились в Бостоне. В три часа ночи в автомобиле встретивших нас друзей мы въехали в город Линн. Я сидела на заднем сидении, обнимая своих спящих детей, уже почти ничего не понимая, как вдруг странный звук на мосту пронзил меня насквозь и я почувствовала, что моя дорога назад здесь оборвалась. Ни тогда, когда перелетали через океан, а именно в тот момент, когда ребристая поверхность разводящей части моста прогрохотала в моем сердце.
Когда на следующий день, 15 декабря, мы проснулись и выглянули из окна, все кругом было белым - деревья, пруд, дом с красивой башенкой напротив, и сам воздух, состоящий из крупных легких снежинок, летевших из низкого серого неба."

Алиска одела потеплей Фафу и бесстрашно вышла прямо на замерзший пруд.

Image may contain: 1 person

Моя последняя гора

Путешествия занимают в моей жизни не последнее место и о многих я уже успела рассказать, но горы и все, что связано с подъемом, никогда не доставляли мне того удовольствия, о каком не хочется забыть сразу по окончании. Так бы и канула в небытие моя последняя (она же и первая) гора, если бы не чрезвычайно милый рассказ на эту тему моей чудесной подружки ottikubo.

В то лето наше внимание занимали поездки по окрестностям нашего и прилегающих к нему штатов. Тем более, что младшее наше дитя уже давно передвигалось самостоятельно и для семейных прогулок не надо было усаживать ее в большой неудобный рюкзак.
Не помню, как пришла к нам идея лезть в гору, - скорее всего посоветовал кто-то из друзей и нам показалось, что забраться на гору с романтическим именем Осеола необходимо.
Теперь, когда нашей собаки Маруси давно нет, хотелось бы думать, что она тогда была с нами, но нет, мы не могли ее взять, отправляясь с палаткой в незнакомый лес. И хорошо сделали, что не взяли, потому что в лесу на дороге сидел небольшой медведь. Он дождался, когда мы приблизились и валкой походочкой ушёл в кусты.
Впоследствие мой муж настаивал, что предупреждал нас с Белкой о серьезности восхождения, но я думаю, что он сам не очень хорошо его представлял, иначе проверил бы нашу обувь и уговорил заменить сандали на ботинки.
С утра доехали на машине до горы и налегке отправились на прогулку. Правда, из-за потери кошелька, в котором вся жизнь, пришлось задержаться и жаркое солнечное утро чуть поугасло, но радость от обнаружения кошелька на крыше машины вернула отличное настроение.
И стали мы карабкаться на гору. Мех с семилетней Белкой запрыгали вверх, мне же было довольно туда взглянуть, чтобы оценить безумие затеи. Кричать не имело смысла, они были уже далеко, и я пошла, с трудом отрывая от земли тяжелые, как в дурном сне, ноги.
Со временем я не только их догнала, но и легко обогнала, но это случилось часа через три, после того, как начался дождь. Множество настоящих туристов в полном снаряжении делали стоянки и оставались пережидать непогоду, а мы продолжали подъем, с какой-то обезьяньей ловкостью перелезая и цепляясь за разломанные валуны, лежащие на всём протяжении дороги.
Через четыре часа мы вышли на вершину, с которой открывался тот самый вид, за которым надо было лезть.
Опыт подъема позволил нам выжить на спуске, но я думаю, что потусторонняя помощь, которой мне пришлось тогда завладеть, хранила наши силы, наши разбитые ноги и мое воображение, сочинявшее для бедной Белки сказки всю обратную дорогу до последнего шага. Хорошо, что Мех был в ботинках.

В лагере, где стояла наша палатка, душа не было, и мы поехали в соседний. Уже трудно представить, как мы смогли добраться до этого душа, стянуть перепачканную в земле мокрую до последней нитки одежду, и, оставляя на белом кафельном полу следы, протянуть руку к душу, который включался только от четырёх квотеров(25 центов). Мы с Белкой остались, а Мех оделся и поехал добывать мелочь.

Калифорния 2

На следующий день на взятой в прокат красной машинке мы отправились в Мендосино. Там мы сняли на две ночи гостиницу, чтобы передохнуть и со свежими силами явиться на празднование года рождения, который с самой серъезной отдачей устраивали своему младенцу его родители. Уровень нашего с Мехом воображения слишком мал, чтобы оценить всю серъезность мероприятия, но мы помогли украсить площадку в парке, куда собирались гости с подарками и на специальном столе возвышалсяневозможной красоты голубой торт со съедобными фотографиями. Там много еще было замечательного, всего не перечислишь, но крошка Самуил, по нашему Сэм, был спокоен, счастлив и с понимающей улыбкой моргал от ежесекундных вспышек множества камер, которыми гости желали увековечить этот праздник.

Там же мы с большим удовольствием встретились и, усевшись за небольшой стол, всласть наговорились с папой моих старших и его милой женой. Таким образом, на дне рождения Сэма присутствовал комлект из трех бабушек и трех дедушек, и это было хорошо и понятно!
Что касается Мендосино - без картинок тут не обойтись.