Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

ДЖИНСЫ

В прошлом году хорошо пошла тема об одежде, и мне очень жаль, что она заглохла. Позволю себе ее возобновить и призываю к этому делу своих друзей.

Когда я впервые увидела джинсы, я подумала - вот штаны, из которых я не вылезу до самой смерти.
И, действительно, этот вид штанов многие годы вполне меня удовлетворял.
Такие яркие предчувствия посещали меня не часто. Во всяком случае не на такой долгий срок. Угадывание вообще не мой конек. Но был в моей жизни случай, переплюнувший даже веру в джинсы.
Это когда я увидела впервые своего будущего второго мужа. Но, вернемся к нашей теме.
Мое поколение в раннем детстве еще застало унылые атрибуты обязательного снаряжения, в которое входили лифчики с пуговицами сзади и резинками для пристегивания чулок. Помню, как меня поразила простота решения переместить пуговицы на лифчике вперед. Наверное, с тех пор во мне живет любовь к простоте и удобству. Ну и от моего свободолюбивого папы мне, конечно, перепало.
А эти чулки цвета поноса! Как же я их ненавидела!
Носки - совсем другое дело. Носки, не требующие ничего, кроме легких сандалий, предвещали свободу долгих месяцев лета.
Со временем и носки пошли в отставку, но для того, чтобы понять их необязательность, ушли годы.
Нам с сестрой было лет по десять, когда в придорожный магазинчик села Воздвиженского, где мы проводили лето, завезли неслыханный товар в виде эластичных чулок. И наша мама купила нам это чудо в прозрачных целлофановых обертках.
Мы изредка доставали их со дна чемодана, чтобы полюбоваться и спрятать обратно, до Москвы.
А дальше уже полегче стало, появились колготки и я помню финские, в которых можно было зимой, двух цветов. У меня были темносиние, а у Розочки густокоричневые.
Но все это не шло ни в какое сравнение с джинсами, которые так легко решали все мои претензии к простоте и удобству. Наступило время, когда в Москве появились первые джинсы, и желание их иметь оглушало меня своей невозможностью.
С близкого расстояния я впервые увидела джинсы на значительно старше меня подружке Элле из нашего подъезда. Я жила на пятом, а она в полуподвальном этаже, где селили обычно дворников. Но Элла, очень красивая и умница, попала туда случайно со своей маленькой дочкой. И она не была в восторге от своих джинсов, ей больше нравилось мое летнее сиреневое с матросским воротником платье и меховая шляпа, которую моя сестричка привезла из Прибалтики. Платье мне очень шло, а шляпу я почти не носила и согласилась на нее только потому, что она имела сходство с зонтиком Робинзона Крузо.
Мы совершили обмен и я стала обладателем джинсов, первых прекрасных, польских, кажется. Я тогда не подозревала, что этот вид штанов делится, как и собаки, на породистых и дворняг, главным для меня был нужный размер.
Однажды, в магазин “Синтетика” на Ломоносовском выбросили партию настоящих фирменных джинсов и
эти джинсы были моими последними в России. Их потом Розочка донашивала. Как и все остальное, что было у меня в России приличного.

Джинсы в моей жизни были так долго, что я даже не заметила, как они стали постепенно исчезать. Ошиблась я с прогнозом.





ЧАСЫ С КУКУШКОЙ

Жил да был один мой родственник. Но во время события, о котором я собираюсь рассказать, он был родственником другой семьи, где росла небольшая девочка Галька.
Это уже потом, когда судьба уготовила ему встречу с моей сестрой, его близкий друг, тоже, между прочим, состоявший с упомянутой семьей в близком родстве, прямо заболел от зависти, увидев ее. На что мой, уже почти состоявшийся родственник, намекнул ему, что имеется еще одна, точно такая же, сестрица. И карусель закрутилась. Но этот сюжет к нашей истории имеет самое косвенное отношение.
А что до события, то оно произошло в самом центре Москвы на нынешней Маросейке, где проживал тогда мой будущий родственник. Назовем его М.
Однажды М. пошел в зоомагазин и купил там в подарок небольшой девочке Гальке аквариум с двумя хомяками.
Он вообще был (и есть) большой любитель дарить разные необыкновенные вещицы. Перед хомяками, к примеру, он сам сложил из карандашей домик с крылечком и часами, из которых выскакивала и кукукала кукушка.
Первое время хомяки очень забавляли Гальку, но, оказавшись случайно разнополыми, они стали быстро размножаться не учитывая скромные габариты квартиры.
Тогда М. сложил хомяков в просторные карманы своего китайского плаща (в Москве тогда были в моде эти китайские плащи двух цветов - дождливо-серого и рвотно-песочного) , пошел в скверик у памятника героям Плевны, сел на скамейку и незаметно под эту скамейку выложил из карманов хомяков.
Через некоторое время, проходя мимо, он услышал разговор двух дворников о появившихся в сквере множестве нор, а еще через месяц галькин дед, большой любитель шахматных турниров в сквере, жаловался по телефону приятелю - развелись, понимаешь, мелкие такие, играть не дают, мыши не мыши... А, вот, вспомнил - хуяки!

ШТАНДЕР 2


Дубленка
Действие последнее

Впервые после эмиграции я оказалась в Москве в 1992 году. Тогда уже все было можно, нельзя только было оживить мою сестру, неожиданно и нелепо ушедшую из жизни в тёплый июльский день. Я успела только на похороны. Через две недели я улетела и все это время ее детям казалось, что мама ещё рядом.
А та дубленка, успевшая согреть мою сестричку, бесследно исчезла.

Прошло семь лет и я снова в Москве. За это время произошло много перемен и в моей жизни, и в жизни оставшихся в Москве близких. Меня уже не томили пустые страсти несбыточных желаний, но мужу моему Меху, с которым мы тогда провели неделю в Москве, захотелось меня порадовать и с его школьным приятелем, ученым биологом, быстро освоившим частное предпринимательство, мы потащились на рынок «Динамо», где можно было купить все. Когда-то рынок был стадионом и я туда водила на фигурное катание маленькую Алиску. Недалеко от стадиона находился магазин «Речник», где продавались уложенные в высокую гору неслыханного размера сатиновые бюстгалтеры, по мнению Меха, для русалок. Еще был отдел наградных знаков и я любила рассматривать там матросские пуговицы с якорями и маленькие золотые звездочки.
Рынок Динамо в 2000-м году больше всего напоминал Вавилонское столпотворение, от которого я моментально одурела. Надо сказать, что для потери соображения мне любая торговля подходит, и, когда прямо у моего уха раздался визгливый призыв купить дубленку, я с сомнабулическим спокойствием последовала за теткой, на все лады расхваливающей свой товар. Как заядлый фокусник она вертела, мяла и подбрасывала что-то волшебно-пушистое моего излюбленного подосинового цвета, и я не сразу заметила, как это чудо оказалось на мне и мы вместе с ним отражаемся в высоком, до потолка, зеркале. Дальше все в тумане, помню только, что теткин визг не прекращался до конца представления, и, даже заворачивая купленную дубленку в пакет, она все продолжала демонстрировать особенное свойство замши менять цвет от темного к светлому, разглаживая ее в разные стороны.
Следующую неделю мы с Мехом провели в Италии. Тоже много разных чудес повидали,
но и о своем меховом сокровище, дремавшем в чемодане, я не забывала.
Вторая примерка произошла через полгода, в начале зимы и полностью меня удовлетворила.
В ту зиму морозных дней было до смешного мало, и мне удалось всего несколько раз в небрежно накинутой дубленке удивить друзей и знакомых. Но и этих нескольких раз хватило, чтобы обратить внимание на легкое несоответствие красоты и удобства.
Пошло несколько зим. За ними еще несколько лет. Дубленка, моя последняя робкая надежда в состоятельность выбора, с пугающим смирением висела в шкафу.
Ей было трудно из темного шкафа замечать перемены моей жизни, поэтому я иногда выносила ее на свет. Я погружала руки в пушистый мех, разглаживала в разные стороны ворсинчатую поверхность замши и в очередной раз примеряла ее перед зеркалом в надежде, что шея моя укоротилась, плечи приобрели невиданный размах и вес дубленки долгожданно распределился по всему туловищу.
Однажды, когда выросли уже все мои дети, я пошла в шкаф, сняла дубленку с вешалки, отпорола пушистый мех и расчетвертовала ее по швам, отделив с особенным сладострастием капюшон, на котором она свисала с моей бедной головы все эти редкие дни наших безутешных свиданий.




О МОСКВЕ

В Москве нет нищих. Только изредка у вокзалов и в сифонящих ледяным переходах можно увидеть лежащих на брюхе неподвижных чёрных собак. Если подойти ближе, становится видно, что лежит закиданный тряпьем человек с протянутой лапой. Но ближе никто не подходит. Хорошо одетые москвичи спешат по своим делам.

Сами же собаки в метро уже не ездят, а спасаются по кладбищам, где ещё можно украсть оставленное мертвым съестное.

Сильно пьяных в метро мало. Наискосок от меня ехал хорошо принявший на грудь огромный мужик с двумя китайскими сумками в клетку. Пошарив в недрах одной , он извлек бутылку выпитой наполовину водки, небрежно заткнутую грязной бумагой. Но прикладывался так часто, что мог и вовсе не затыкать. Наконец, из другой сумки он к изумлению моему извлек кисть винограда и через раз отрывая по ягодке с понятием закусил, после чего рухнул на лавку и принялся что-то усердно тыкать в телефон.

В Шереметьево столько китайцев, что мне стоило больших усилий поверить, что самолет приземлился в Москве. Они сидят на полу и укладывают в коробки разворошенные на досмотре бледно-желтые бугристые фрукты, похожие на айву. Мне хотелось убедиться, точно ли это айва, но тут я увидела встречавших меня Мумрика и Ирочку и так обрадовалась, что про айву забыла.

Выставка в Москве

Выставка акварелей в Москве моего брата Алексея Неймана. Вернисаж 6 апреля в 17 часов.

Адрес: Дом русского зарубежья. Нижняя Радищевская, дом 2. Метро Таганская (кольцевая).

Выставка продлится до 15 мая.

Приходите кто хочет! Передавайте от меня привет.
Image may contain: food

Вот какие огурцы...

В 1919 писатель Ефим Зозуля написал рассказ об Аке и человечестве. Рассказ был напечатан в томе первом, зачитанным до дыр и умело переплетенном, так что узнать, сколько всего томов сочинений Зозули было напечатано издетельством «КРУГ» Москва – Петербург в 1923 году, весьма затруднительно, разве только попытаться содрать намертво прикленную хорошим старинным клеем бумагу, похожую на размытый слезами коричневый могильный мрамор.



Между безымянной обложкой и текстом рассказа имеется страничка, на одной стороне которой вся вышеизложенная информация, а на обратной, в верхнем левом углу, объявление:
«Право перевода и перепечатки закреплено за издательством.
По всем делам, связаным с названным правом, следует обращаться к Изд-ву Артели Писателей «КРУГ», Москва, Леонтьевский пер., 23.»

Так что, если кому интересно расширить сведения о праве перевода, могут обратиться. А также узнать подробности личной жизни абсолютно прекрасного писателя, который "После войны был основательно забыт."

Не выходя из дома 3

Начну с того, что на кухонной полке я обнаружила небольшую баночку с медом. Я понятия не имела, откуда эта баночка взялась и, острожно ухватив ее двумя пальцами, стала расссматривать. И вдруг, словно кто-то цапнул по сердцу, - название места, где был сделан мед. Город Гайсин.Collapse )

Мой брат

18 января у моего брата день рождения. И я даже не знаю, что ему пожелать, потому что он так живет на свете, как может жить только очень счастливый человек! Как хорошо, что он старше меня! У меня все еще есть возможность на правах младшей восхищаться им и радоваться, как в детстве, каждой минутой общения.
Завтра ему устроят день рождения в Москве, а через три дня он будет уже здесь и я, конечно, испеку наш любимый лимонный пирог. И вот еще небольшая история про моего брата. У меня таких историй не так много, разница в семь лет была значительной,  но случилось невероятное, и мы втроем - мой брат Аличка, его жена Лиля и я поехали в Малаховку кататься на лыжах. Я хорошо помню, что мне было восемнадцать, потому что в тот год у моего брата родилась старшая дочка Аннушка. Каждое мгновение этого дня было для меня волшебным! В электричке мы стояли в тамбуре втроем, я держалась за свои просмоленные лыжи и была на вершине счастья! Все удивительно удачно складывалось в тот день - и солнце, и легкий морозец, и совсем наравне с братом, и, самое главное, настоящие спортивные лыжные штаны! Красные!
Мы покатались на лыжах и пошли к Валерке Понтрягину. Он самый близкий друг Леши и Лили, они вместе учились в Архитектурном. А Валерка жил в своем деревянном доме в Малаховке  и в саду рос барбарис, и мы этот барбарис собрали и сварили кисель. Было так хорошо сидеть в теплой комнате, пить кисель и пошевеливать освобожденными от жестких лыжных ботинок занемевшими ногами. И штаны красные, конечно, добавляли немало удовольствия. И тут мой ненаглядный брат с ужасно виноватым лицом просит меня вернуться в Москву и помочь лилиной маме с Аннушкой.  Я вижу, что ему неловко просить меня об этом, но понимаю, как они устали, и как важно им мое согласие. Конечно, я согласна немедленно покинуть этот чудесный теплый дом, моя уверенность в абсолютном равенстве тает в еще совсем светлом дне, я еду в электричке в Москву, на Соколиную гору, помогать с ребенком. В руках у меня тяжелые отсыревшие лыжи с приверченными к ним ботинками.

Москва майская

У многих, наверное так бывает - ни с того, ни с сего вдруг вспоминаются строчки любимых поэтов. Иногда, правда, они совпадают с действительностью. Когда я переехала в Америку, меня долго томили, да и до сих пор не отпускают ахматовские "Ты знаешь, мне земля повсюду ...". Когда осень, опять ее (А.А.) неподражаемым голосом - "Небывалая осень...", ну и так далее. Таких примеров множество. А тут без видимой причины вспомнилось - "Холодок щекочет темя..." И я повторяла, повторяла, пока память не подсунула того же размера и с того же слова строчку из великой песни братьев Покрасс на слова Лебедева-Кумача "Москва майская". Мандельштамовский холодок относится к 22-му году, а кумачевский нежно бежит за ворот аккурат  в тридцать седьмом. И, что самое смешное, оба "холодка" ложатся на мотивчик братьев Покрасс без сучка и задоринки.
Я не утверждаю, что Лебедев-Кумач своровал у Мандельштама идею, скорее всего у Кумача тоже было горячее время и он безо всякого умысла воспользовался словом поэта, уже стоящего одной ногой в могиле - чего уж там церемониться.
Но, опять же, это только предположение.
А еще смешно, что песню "Москва майская" я нашла на каком-то чудовищном сайте с серпом и молотом,  где первая часть фамилии поэта-песенника склонялась в нужную сторону, а вторая так и осталась стоять прямо,  Так и обозначено - слова Лебедева-Кумач.