?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Entries by category: россия

ЧАСЫ С КУКУШКОЙ
buroba
Жил да был один мой родственник. Но во время события, о котором я собираюсь рассказать, он был родственником другой семьи, где росла небольшая девочка Галька.
Это уже потом, когда судьба уготовила ему встречу с моей сестрой, его близкий друг, тоже, между прочим, состоявший с упомянутой семьей в близком родстве, прямо заболел от зависти, увидев ее. На что мой, уже почти состоявшийся родственник, намекнул ему, что имеется еще одна, точно такая же, сестрица. И карусель закрутилась. Но этот сюжет к нашей истории имеет самое косвенное отношение.
А что до события, то оно произошло в самом центре Москвы на нынешней Маросейке, где проживал тогда мой будущий родственник. Назовем его М.
Однажды М. пошел в зоомагазин и купил там в подарок небольшой девочке Гальке аквариум с двумя хомяками.
Он вообще был (и есть) большой любитель дарить разные необыкновенные вещицы. Перед хомяками, к примеру, он сам сложил из карандашей домик с крылечком и часами, из которых выскакивала и кукукала кукушка.
Первое время хомяки очень забавляли Гальку, но, оказавшись случайно разнополыми, они стали быстро размножаться не учитывая скромные габариты квартиры.
Тогда М. сложил хомяков в просторные карманы своего китайского плаща (в Москве тогда были в моде эти китайские плащи двух цветов - дождливо-серого и рвотно-песочного) , пошел в скверик у памятника героям Плевны, сел на скамейку и незаметно под эту скамейку выложил из карманов хомяков.
Через некоторое время, проходя мимо, он услышал разговор двух дворников о появившихся в сквере множестве нор, а еще через месяц галькин дед, большой любитель шахматных турниров в сквере, жаловался по телефону приятелю - развелись, понимаешь, мелкие такие, играть не дают, мыши не мыши... А, вот, вспомнил - хуяки!


ШТАНДЕР 2
buroba


Дубленка
Действие последнее

Впервые после эмиграции я оказалась в Москве в 1992 году. Тогда уже все было можно, нельзя только было оживить мою сестру, неожиданно и нелепо ушедшую из жизни в тёплый июльский день. Я успела только на похороны. Через две недели я улетела и все это время ее детям казалось, что мама ещё рядом.
А та дубленка, успевшая согреть мою сестричку, бесследно исчезла.

Прошло семь лет и я снова в Москве. За это время произошло много перемен и в моей жизни, и в жизни оставшихся в Москве близких. Меня уже не томили пустые страсти несбыточных желаний, но мужу моему Меху, с которым мы тогда провели неделю в Москве, захотелось меня порадовать и с его школьным приятелем, ученым биологом, быстро освоившим частное предпринимательство, мы потащились на рынок «Динамо», где можно было купить все. Когда-то рынок был стадионом и я туда водила на фигурное катание маленькую Алиску. Недалеко от стадиона находился магазин «Речник», где продавались уложенные в высокую гору неслыханного размера сатиновые бюстгалтеры, по мнению Меха, для русалок. Еще был отдел наградных знаков и я любила рассматривать там матросские пуговицы с якорями и маленькие золотые звездочки.
Рынок Динамо в 2000-м году больше всего напоминал Вавилонское столпотворение, от которого я моментально одурела. Надо сказать, что для потери соображения мне любая торговля подходит, и, когда прямо у моего уха раздался визгливый призыв купить дубленку, я с сомнабулическим спокойствием последовала за теткой, на все лады расхваливающей свой товар. Как заядлый фокусник она вертела, мяла и подбрасывала что-то волшебно-пушистое моего излюбленного подосинового цвета, и я не сразу заметила, как это чудо оказалось на мне и мы вместе с ним отражаемся в высоком, до потолка, зеркале. Дальше все в тумане, помню только, что теткин визг не прекращался до конца представления, и, даже заворачивая купленную дубленку в пакет, она все продолжала демонстрировать особенное свойство замши менять цвет от темного к светлому, разглаживая ее в разные стороны.
Следующую неделю мы с Мехом провели в Италии. Тоже много разных чудес повидали,
но и о своем меховом сокровище, дремавшем в чемодане, я не забывала.
Вторая примерка произошла через полгода, в начале зимы и полностью меня удовлетворила.
В ту зиму морозных дней было до смешного мало, и мне удалось всего несколько раз в небрежно накинутой дубленке удивить друзей и знакомых. Но и этих нескольких раз хватило, чтобы обратить внимание на легкое несоответствие красоты и удобства.
Пошло несколько зим. За ними еще несколько лет. Дубленка, моя последняя робкая надежда в состоятельность выбора, с пугающим смирением висела в шкафу.
Ей было трудно из темного шкафа замечать перемены моей жизни, поэтому я иногда выносила ее на свет. Я погружала руки в пушистый мех, разглаживала в разные стороны ворсинчатую поверхность замши и в очередной раз примеряла ее перед зеркалом в надежде, что шея моя укоротилась, плечи приобрели невиданный размах и вес дубленки долгожданно распределился по всему туловищу.
Однажды, когда выросли уже все мои дети, я пошла в шкаф, сняла дубленку с вешалки, отпорола пушистый мех и расчетвертовала ее по швам, отделив с особенным сладострастием капюшон, на котором она свисала с моей бедной головы все эти редкие дни наших безутешных свиданий.





Не выходя из дома 3
buroba
Начну с того, что на кухонной полке я обнаружила небольшую баночку с медом. Я понятия не имела, откуда эта баночка взялась и, острожно ухватив ее двумя пальцами, стала расссматривать. И вдруг, словно кто-то цапнул по сердцу, - название места, где был сделан мед. Город Гайсин.Read more...Collapse )

Мой брат
buroba
18 января у моего брата день рождения. И я даже не знаю, что ему пожелать, потому что он так живет на свете, как может жить только очень счастливый человек! Как хорошо, что он старше меня! У меня все еще есть возможность на правах младшей восхищаться им и радоваться, как в детстве, каждой минутой общения.
Завтра ему устроят день рождения в Москве, а через три дня он будет уже здесь и я, конечно, испеку наш любимый лимонный пирог. И вот еще небольшая история про моего брата. У меня таких историй не так много, разница в семь лет была значительной,  но случилось невероятное, и мы втроем - мой брат Аличка, его жена Лиля и я поехали в Малаховку кататься на лыжах. Я хорошо помню, что мне было восемнадцать, потому что в тот год у моего брата родилась старшая дочка Аннушка. Каждое мгновение этого дня было для меня волшебным! В электричке мы стояли в тамбуре втроем, я держалась за свои просмоленные лыжи и была на вершине счастья! Все удивительно удачно складывалось в тот день - и солнце, и легкий морозец, и совсем наравне с братом, и, самое главное, настоящие спортивные лыжные штаны! Красные!
Мы покатались на лыжах и пошли к Валерке Понтрягину. Он самый близкий друг Леши и Лили, они вместе учились в Архитектурном. А Валерка жил в своем деревянном доме в Малаховке  и в саду рос барбарис, и мы этот барбарис собрали и сварили кисель. Было так хорошо сидеть в теплой комнате, пить кисель и пошевеливать освобожденными от жестких лыжных ботинок занемевшими ногами. И штаны красные, конечно, добавляли немало удовольствия. И тут мой ненаглядный брат с ужасно виноватым лицом просит меня вернуться в Москву и помочь лилиной маме с Аннушкой.  Я вижу, что ему неловко просить меня об этом, но понимаю, как они устали, и как важно им мое согласие. Конечно, я согласна немедленно покинуть этот чудесный теплый дом, моя уверенность в абсолютном равенстве тает в еще совсем светлом дне, я еду в электричке в Москву, на Соколиную гору, помогать с ребенком. В руках у меня тяжелые отсыревшие лыжи с приверченными к ним ботинками.