?

Log in

No account? Create an account

КУРЬЁН БУЛИНЫЙ

публичный дневник Маргоши

Entries by category: спорт

Про Тир
buroba

Я всю сознательную жизнь очень любила стрелять. В детстве я, кроме сидения на деревьях, изготавливала для себя луки со стрелами, во времена бредовой юности наличие тира в кинотеатре было важнее всего, в более зрелом возрасте я в спортивном тире выбивала девяносто восемь из ста. Но все это не имело ни малейшего отношения к спорту. Просто у меня тогда не было фотоаппарата. Теперь есть и когда со мной Мишуля, я превращаюсь в охотника и ничего с собой поделать не могу.



Мой брат
buroba
18 января у моего брата день рождения. И я даже не знаю, что ему пожелать, потому что он так живет на свете, как может жить только очень счастливый человек! Как хорошо, что он старше меня! У меня все еще есть возможность на правах младшей восхищаться им и радоваться, как в детстве, каждой минутой общения.
Завтра ему устроят день рождения в Москве, а через три дня он будет уже здесь и я, конечно, испеку наш любимый лимонный пирог. И вот еще небольшая история про моего брата. У меня таких историй не так много, разница в семь лет была значительной,  но случилось невероятное, и мы втроем - мой брат Аличка, его жена Лиля и я поехали в Малаховку кататься на лыжах. Я хорошо помню, что мне было восемнадцать, потому что в тот год у моего брата родилась старшая дочка Аннушка. Каждое мгновение этого дня было для меня волшебным! В электричке мы стояли в тамбуре втроем, я держалась за свои просмоленные лыжи и была на вершине счастья! Все удивительно удачно складывалось в тот день - и солнце, и легкий морозец, и совсем наравне с братом, и, самое главное, настоящие спортивные лыжные штаны! Красные!
Мы покатались на лыжах и пошли к Валерке Понтрягину. Он самый близкий друг Леши и Лили, они вместе учились в Архитектурном. А Валерка жил в своем деревянном доме в Малаховке  и в саду рос барбарис, и мы этот барбарис собрали и сварили кисель. Было так хорошо сидеть в теплой комнате, пить кисель и пошевеливать освобожденными от жестких лыжных ботинок занемевшими ногами. И штаны красные, конечно, добавляли немало удовольствия. И тут мой ненаглядный брат с ужасно виноватым лицом просит меня вернуться в Москву и помочь лилиной маме с Аннушкой.  Я вижу, что ему неловко просить меня об этом, но понимаю, как они устали, и как важно им мое согласие. Конечно, я согласна немедленно покинуть этот чудесный теплый дом, моя уверенность в абсолютном равенстве тает в еще совсем светлом дне, я еду в электричке в Москву, на Соколиную гору, помогать с ребенком. В руках у меня тяжелые отсыревшие лыжи с приверченными к ним ботинками.